Конечно, из-за брата. Мартин видел, как ему тяжело, но чем помочь, не знал. Да и как тут можно думать о какой-то помощи? Поговорить с Маратом означало бы его унизить.
«Скоро уезжать. Как Яна тут без меня будет? Ничего, она сильная. Справимся вместе, пусть и на расстоянии. Ничто не помешает и не разлучит. Я ее никому не отдам. А следующая неделя вообще чумовая – тренировки каждый вечер, в пятницу бой. Сложный. Интересно, пойдет Янка или нет?»
Мысли скакали, опережая одна другую, и что-то вдруг так тоскливо стало! Мартин встал и пошел в спальню, где Яна видела уже третий сон. Он лег, подтянул ее к себе. Она чуть улыбнулась, уже привычно обняла за талию, закинув сверху ногу. Мартину сразу стало легче – вот она, рядом. Три глубоких вдоха, и он уже крепко спал.
А кому-то этой ночью совсем не спалось. Илья уже собрал свои вещи и ждал утра, когда придет хозяин квартиры, чтобы все осмотреть и забрать ключи. И снова начнется очередной этап в жизни.
Каким будет совместное проживание с Мариной?
«Она сложный человек, в чем-то жесткая, беспощадная даже. Может, потому что сама знает о боли многое. И, похоже, одна справляется со своими проблемами, хоть и говорит о своей семье только хорошее. Надо поподробнее узнать о ее родственничках. Ей каждый день нужен массаж, иначе она ахилл не разработает и будет хромать. А на каблуках она бы смотрелась…»
Мысли Ильи свернули в другое русло. Перед глазами снова и снова вставало картинка спящей Марины, ее медленно вздымающейся груди. «И ведь, что удивительно – при ее спортивном телосложении грудь такая зачетная! О, черт! Как же там жить-то, если сейчас уже мысли шалят?»
Все это не давало ему сомкнуть глаз, и к утру Илья был злой сам на себя. Он быстро решил вопросы с хозяином квартиры и поехал навстречу новому этапу своей жизни. И ведь понимал, что без доверия ничего не получится, но пока не мог ни изменить свое отношение к людям, ни поверить до конца Марине. В его окружении таких слов не было. Вернее, они были, но ничего не значили.
Марина сидела на веранде, грелась в лучах весеннего солнышка и воспитывала Динку:
– Опять твои друзья приходили к воротам? Вот сама будешь вытоптанную зелень сажать. Что ты на меня смотришь? А скоро приедет в гости бандитский кот, тогда вообще узнаешь, почем фунт лиха. Дуся еле живая осталась.
Собака сидела рядом с ней и внимала строгому тону. Вдруг она услышала звук машины и бросилась к воротам.
Марина спокойно наблюдала, как Илья выходит из машины. Он остановился и смотрел на нее.
И даже здесь появилось первое недоверие – кто первый поздоровается.
Она смотрела и поражалась его упертости и недоверчивости. Ведь смотрит так, словно сейчас бой начнется.
«Ну, парень, устрою я тебе пионерлагерь!»
– Привет, Илья. Заходи, скажи, с чем пришел.
Марина смотрела, как он медленно идет к воротам, глядя на нее, открывает и заходит, все еще не сводя глаз.
– Привет, хозяйка. Пустишь постояльца?
– Пущу, сама же предложила.
Илья дошел до веранды и остановился. Посмотрел, как она сидит: одна нога на стуле, вторая на подставочке. Марина ответила на его взгляд холодно и отстраненно:
– Нога после операции отекает. А колено в норме. Так что, хромать буду только на одну ногу. Да и то пока.
– Я у тебя ничего не спрашивал, – остановил ее Илья. – Что ты оправдываешься? Ты у себя дома. Хоть на голове стой, хоть голой ходи.
– Размечтался, – проворчала она, вставая. – Пошли в дом. Ел что-нибудь сегодня?
– Нет еще.
Он открыл перед Мариной дверь и придерживал, пока она заходила.
– Значит, сейчас поедим. Потом покажу тебе жилье, пошли.
Илья зашел за ней следом. Ничего не мог с собой поделать – теперь упорно пялился на ее фигуру. На все изгибы активно реагировало его тело. «Этого еще не хватало! Может, это с голодухи? Рано делать выводы».
– Так, что мы имеем…
Марина поставила трость и открыла холодильник, разглядывая его содержимое. Потом повернулась к Илье и спросила:
– А может, ты сам чего-нибудь придумаешь? Я-то в кулинарии не особо. Мне нормально, а мужчину я никогда не кормила. Давай сам?
– Ладно. Садись тогда, не мешай.
Он пошел в ванную, вымыл руки и вернулся.
– Ты сама-то будешь есть?
– Я уже погрызла вчерашнюю еду – мама с собой передала. Мы вчера шашлык делали, салаты какие-то и…
– И ты все съела? – с осуждением спросил Илья. – Мне не оставила еды, приготовленной божественной женщиной?
– Да осталось там. Полно. Кстати, шашлык папа делал. Но как-то неудобно предлагать вчерашнюю еду…
– Удобно! Где она?
Марина с удивлением смотрела, как он рыщет по плите, а потом и холодильнику.
– Ты такой голодный, да? – тихо задала вопрос.
Ей почему-то стало его жалко: никому не нужный человек. Но и ему никто не нужен. Так, может он вполне тем и счастлив?
– Очень голодный. Не было настроения готовить, а ходить по ресторанам мне теперь не позволительно.
Он сунул найденный шашлык в микроволновку, нарезал хлеб, свежие помидоры, огурцы, достал укроп и петрушку. Все это оформил «поляной» и уселся.
– Присоединяйся, – предложил Марине.
– Угу. Спасибо. Все так аппетитно разложил, что опять есть захотелось.
