На дне коробки лежали четыре небольших мешочка. Эйдан достал их и услышал тихое звяканье. Еще перед тем, как посмотреть внутрь, он понял, что это деньги. И, действительно, секрет оказался всего лишь еще одной попыткой Дина позаботиться о нем. Невольно Эйдан почувствовал разочарование. Зачем ему сейчас деньги? Они не были ему нужны. Ему нужен был Дин.
Вздохнув, он опустил коробку обратно в яму, положил рядом папку и присыпал все землей. Похоронив таким образом рисунки Дина, он почувствовал странное успокоение – в конце концов часть его души упокоится здесь, в том месте, которое они оба любили. Почтенный старый дуб будет хранить их секрет меж своих корней вечно.
Эйдан медленно поднялся и оглянулся на сумрачный лес. Лишенные листвы ветви деревьев были окутаны клубами тумана. Атмосфера была даже слишком подходящей. Прекрасный день, чтобы расстаться с жизнью.
– Подожди еще немного, любимый, скоро я буду с тобой, – прошептал он чуть слышно.
Сейчас он сожалел только об одном, что не попросил в своей последней записке мистеру Армитэджу о том, чтобы его похоронили рядом с возлюбленным. Это было единственным, что он хотел бы для своего тела. Оно существовало, чтобы радовать Дина и доставлять ему удовольствие, но скоро это будет лишь пустая мертвая оболочка.
Наконец, он вернулся туда, где оставил лошадь. Несмотря на ситуацию, он чувствовал удивительное спокойствие и уверенность, но стоило войти под сень деревьев, как что-то неуловимо изменилось. Сначала он не понял, что именно, но все же замер и тревожно оглянулся вокруг. Когда же он дошел до места, где должен был ждать Джаспер, Эйдана захлестнула паника.
Лошади не было. И веревки тоже.
Юноша оглянулся. Он был здесь не один. Кто-то проследил за ним. Кто-то украл лошадь и мог сорвать весь его план. Эйдан не мог позволить кому-то вставать между ним и единственной возможностью вновь воссоединиться с любимым. Несколько минут он так и простоял на одном месте, слепо глядя на ветку, к которой был привязан конь. Кто мог проследить за ним? Его мысли метались как перепуганные птицы в клетке.
Из ступора его вывел звук шагов и тяжелое дыхание лошади. Он не успел оглянуться, когда тишину разорвал сердитый голос:
– И что ты собирался делать с этой веревкой, Эйдан Тернер?
Внезапно, от лица Эйдана отхлынула кровь, он побледнел и рухнул на колени в прелую листву. Было такое чувство, что его ударила молния. Он знал этот голос. Безусловно, знал. Он звучал так естественно и в то же время невероятно. Этого не могло быть, ведь этот голос уже затих навеки!
Эйдан спрятал лицо в ладонях. Его била крупная дрожь, с которой он не мог справиться. Впрочем, он все же услышал, как кто-то спрыгнул с лошади совсем рядом, но не смог заставить себя поднять голову. Это был всего лишь морок. Он просто сходил с ума. Накатывающая паника сжала его горло спазмом, и он даже дышал с трудом. Шаги приблизились, и кто-то тоже опустился на землю рядом с ним.
Когда чьи-то руки обхватили его запястья, он испуганно вскрикнул, как лиса, попавшая в капкан.
– Нет, нет, нет, нет! – запричитал Эйдан, тряся головой и отчаянно жмурясь, когда тот, кто был рядом, заставил его убрать руки от лица.
Теплые ладони нежно, но уверенно обхватили его щеки. Он знал эти прикосновения – мягкие, нежные и так ужасающе знакомые. Он узнал бы их из тысячи. Но это было невозможно! Эти руки обратились в пепел, уже похороненный под толщей земли.
– НЕТ!!! – закричал он, пытаясь вырваться, оттолкнуть от себя порождение сна, который захватил его в крепкие сети.
Это было слишком больно. Каждое прикосновение было подобно зазубренному кинжалу, пробивающему сердце. Он не мог позволить себе поверить. Но руки были слишком сильными. Они не отпускали, и ослабевший от страха и удивления Эйдан начал сдаваться.
– Эйдан… прошу, Эйдан… открой глаза, – увещевал голос.
Но юноша пока не мог заставить себя сделать это. Он дрожал, будто новорожденный ягненок.
Внезапно, что-то мягкое и теплое коснулось его губ. Эйдан вздрогнул – кто-то целовал его. Почти неосознанно, но растаял от нехитрой ласки – это был самый сладкий, самый невероятный поцелуй в его жизни. Это было похоже на глоток воды после сорока дней засухи. Он умирал от жажды, но этот поцелуй был подобен живительной влаге...
Поцелуй прервался, и Эйдан, наконец, открыл глаза.
Первое, что он увидел, был взволнованный взгляд светло-голубых глаз. И тут же на него обрушилась истерика, ведь ошибки больше быть не могло. На коленях рядом с ним стоял Дин. Это руки Дина до сих пор касались его лица. И это именно Дин только что его целовал.
– ТЫ ЖЕ УМЕР!!! – срывающимся голосом воскликнул он с невольным упреком.
– Мне жаль, – откликнулся Дин, тоже больше не сдерживая слез вины и облегчения.
– ТЫ БЫЛ МЕРТВ И ГОВОРИШЬ, ЧТО ТЕБЕ ЖАЛЬ?!! – заорал брюнет, хватая Дина за ворот потертой куртки.
– Прошу, перестань кричать, – попросил Дин. – Если меня кто-нибудь найдет, я действительно умру, а вместе со мной пострадают люди, благодаря которым все поверили в мою смерть.
