Так что я определила бы наше поколение как первое в СССР «домашнее поколение». Мы – поколение, чьё детство прошло без переездов и метаний, большинство из нас поступали и учились в одной и той же школе все 8–10 лет. У нас сформировалось понятие «малой родины»: моя квартира, мой дом, мой двор, моя школа, моя улица, парк, магазин, мой район. Даже часть города, если город большой. Например, у москвичей моего поколения есть понятие «моя Москва», включающее район, где прошли детство и юность. Для меня это Кунцево и западный сектор города. А другие районы, конечно, тоже Москва, но не «моя», чужая.
Новая квартира – это ещё не дом. Её нужно наполнить мебелью, вещами, предметами, обустроить и полюбить. В неё нужно вдохнуть жизнь!
Люди взаимодействуют с предметным миром всю жизнь. И не только мы воздействуем на предметы, создаём их или разрушаем, приобретаем или отказываемся, ремонтируем, обслуживаем и ещё много чего делаем. Они тоже воздействуют на нас, формируют характер и способы восприятия мира, а иногда – и подчиняют нас себе. Когда растут дети, их главной деятельностью является освоение окружающего мира, не только мира людей, но и мира предметов. И этот процесс через узнавание, освоение и присвоение не только создаёт «образ мира», но и обеспечивает адаптацию человека к жизни в той или иной социальной и предметной среде.
Наше поколение выросло в среде, созданной нашими родителями в 60-е годы двадцатого века. Они с энтузиазмом создавали домашний мир, обустраивали, обставляли квартиры, наполняли их вещами надолго, исходя из своих представлений, возможностей и того, что могла предложить на тот момент советская торговля. И хотя у них не было права частной собственности, но чувство собственника, даже любви по отношению к жилью были. Квартира стала не временным пристанищем, а величиной постоянной. Это их настроение замечательно выражено Ю. Визбором в песне «Ходики»:
Да, во многом мы разные, и родители наши, и семьи были счастливы и несчастливы по-своему. Но большинство из нас в силу обстоятельств жило примерно в равных условиях, в похожих квартирах, обставленных примерно одинаковой мебелью. Можно сказать, что именно они сформировали нашу общность, во всяком случае, наше общее трепетное отношение к ценности своего дома, своей квартиры. Поэтому, когда я пишу здесь о своём доме, о домах моих родных и друзей, то предполагаю, что перекидываю мостики к вашим воспоминаниям о ваших домах. Надеюсь, что в наших с вами воспоминаниях найдётся много общего.
Не каждый может и хочет рассказывать о себе, боясь быть навязчивым, и даже среди самых близких не всегда находятся внимательные слушатели. Мы всё время спешим, нам некогда, мы заняты собой. И, в итоге, опаздываем… Когда возникает неодолимое желание поговорить со своими родителями, бабушками и дедушками, их уже с нами нет. Думаю, многим из вас это знакомо.
Но с нами остаётся предметная история наших домов. Так давайте «просто так» расскажем друг другу о предметах, которые окружали и окружают нас в наших квартирах. Я начну, а вы, возможно, продолжите!
Итак… Какая мебель в первую очередь нужна нам (в нашей культурной и бытовой традиции), чтобы пустые стены новой квартиры или комнаты превратились в жильё? Кровать (чтобы спать и сидеть), стол (чтобы есть или, например, писать), гардероб (для хранения). Это триединство, кстати, отражено и в концепции меблировки гостиничных номеров, как необходимый минимум. Далее следуют предметы второго порядка: стул, письменный стол, журнальный стол, диван, кресло, телевизор, холодильник и т. д., и т. п.
Предлагаю прежде всего обратить внимание на эту главную троицу в квартире. Попробуем «услышать» их. И пусть мой рассказ немного развлечёт вас, хоть чуть-чуть улучшит ваше настроение!
Это слово, конечно, не русское, и звучание у него явно не наше, но уж так давно оно вошло в русский язык, столько в нём просуществовало, что и не считается иноязычным. А его двузначность: с одной стороны – шкаф для хранения одежды, а с другой – набор используемой одежды – как раз делает его здесь весьма уместным.
