– А ты что предлагаешь?
– Ничего, – ответил Антон. – Ждать! Может, пронесет…
Однако вскоре стало ясно, что не пронесет. Туман добрался до вершины сопки и белыми струйками потянулся между травы к нашим ногам. Мы отползали от него, как от ядовитых змей. Да только вскоре белые клубы равномерно заполнили всю зеленую лужайку, оставив на поверхности лишь редкие кусты и чахлые деревца, и туман продолжал медленно карабкаться вверх. Теперь мы словно стояли на огромном облаке. Даже верхушки других сопок давно потонули в этом тумане. Лишь кое-где на поверхности выглядывали макушки зеленых крон. Выглядело это здорово. Если б не было так страшно…
Застонал Сычев. Он скорчился на земле, снова схватившись за живот. Туман проплывал над Серегой рваными клочьями, иногда почти полностью скрывая его. И вдруг Сычев заорал так, что мы мигом очутились рядом.
– Серега, что случилось? Мы здесь!..
Но Сычев, казалось, не замечал нас. Он корчился и бился так, что мы с трудом удерживали его. Вдруг он внезапно успокоился, широко раскрытыми глазами посмотрел на нас. На его лице читалось такое напряжение, словно он собрал все силы для этого момента.
– Убейте меня, пожалуйста, – едва слышно произнес он. – Убейте! – Голос его принял угрожающие нотки. – Я сказал, убейте! Убейте! Я не хочу умереть так!..
– Серега, не переживай. Мы обязательно выберемся… – начал я и не договорил – Сычев резко рванулся вперед, настолько проворно, что я даже не успел ничего понять, как оказался на земле.
Руки Быка сдавили мне горло. Я видел, как Трошников с Шуровичем тщетно пытаются разжать его пальцы. Теряя сознание от нехватки кислорода, не в силах сбросить с себя сто с лишним килограммов сычевского веса, я услышал, как Серега прошептал мне в самое ухо:
– Может быть, оно возьмет тебя вместо меня, а? Может, оно переберется в твое тело? Я не хочу умирать так!
В этот момент мне показалось, что во рту у Сычева между розовых зубов мелькнуло что-то черное. Он дернулся и разжал руки. Я отполз в сторону, хватая ртом воздух, не сводя глаз с кричащего и бьющегося товарища. Вместе с криком изо рта у него, пузырясь, заструилась кровь.
– Господи боже! – прошептал Трошников.
Теперь я четко видел, что, помимо кровавых пузырей, во рту у него есть что-то еще. Шур отвернулся, его стошнило. Я и сам с трудом сдерживал тошноту. Длинные черные щупальца клубком вывалились из Серегиного рта и извивались, размазывая по его лицу кровавые полосы. Сычев замер, уставившись в небо остекленевшими глазами. Он был мертв. Вдруг кожа на горле Сычева покраснела и вздулась, а затем лопнула. Из раны вывалилось нечто черное и поползло, цепляясь за траву щупальцами. Трошников вскинул автомат. Существо замерло, будто заметив это, а потом ринулось в сторону и скрылось в тумане.
Какое-то время мы ошарашенно смотрели на скорчившееся на земле тело Сычева.
– Теперь я тут точно не останусь, – сказал Шурович, прикрывая ладонью рот.
Мы не спорили. Схватив автоматы, без оглядки побежали вниз по склону. Туман сомкнулся над нашей головой.
Я еле передвигал уставшие ноги. Они проваливались между кочек, в сапогах хлюпала болотная жижа, между пальцев противно скользила грязь. Болото казалось бесконечным. С трудом вытаскивая ноги из бурой жижи, я цеплялся за торчащие из тумана корявые стволы чахлых деревьев, те ломались, снова и снова роняя меня в грязь. Но я все равно поднимался и шел, шел, особо не осознавая, куда и зачем иду. Возможно, шел лишь потому, что впереди также продирался вперед Шурович, а следом за мной – Трошников. Мышцы ныли, настойчиво призывая отдохнуть. И, в очередной раз споткнувшись и выбравшись из склизкой грязи, я сел на кочку и сдавленно произнес:
– Пацаны, может, привал?
– Какой привал? – тяжело дыша, сказал догнавший меня Антон. – Давай хоть до сухого места доберемся. Должна же эта болотина когда-нибудь кончиться. Пойдем, Зверек! Пойдем!
Трошников побрел вперед. Я собрал силы и, опираясь на автомат, снова поднялся, проклиная все болота на свете. Потащился следом. И тут мне показалось, что всплески от шагов Антона доносятся совсем с другой стороны. Подумав, я побрел в ту сторону. Однако, пройдя несколько метров, так и не разглядев впереди спины товарища, я остановился, прислушался и вдруг обнаружил, что шаги впереди стихли. Возможно, меня сбил с толку выходящий из-под трясины какой-нибудь болотный газ. Спотыкаясь, я поспешил обратно… Да только обратно ли? Остановился. Прислушался. Тишина. Посмотрел по сторонам, а внутри все сжалось – неужели отстал? Теперь я один!
– Эй! – шепотом позвал я. – Антон, Шур! Вы где?
Тишина. Слышен лишь стук собственного сердца. Взгляд скользил по непроглядной пелене тумана, которая теперь приняла равномерный матовый темно-серый цвет – солнце село, и в округе стемнело.
– Эй, пацаны! – позвал я громче.
Неужели заблудился и мне теперь придется выбираться самому? А если снова нагрянут монстры? Я с опаской посмотрел по сторонам.
– Антон! Шур!
