Я с трудом приподнялся в постели, сел и посмотрел по сторонам. Белоснежный потолок, светлые обои, окно. «Может, я в больнице? – мелькнула вполне логичная мысль, – Скорее уж в психушке! Хотя в палатах там вряд ли бывают такие большие, да еще и приоткрытые, окна без решеток…»
С трудом передвигая ноги, я доплелся до окошка. От такого марш-броска меня чуть не стошнило, но я глотнул свежего воздуха из распахнутой форточки, и тошнота затаилась.
К великой радости, я понял, что место, где нахожусь, вовсе не сумасшедший дом. Сквозь зеленую стенку трепещущей на ветру листвы сирени увидел, как по дорожке идут люди. Большинство из них – в военной форме. Промчался уазик цвета хаки. В песочнице на детской площадке суетились дети, а в беседке о чем-то весело трепалась молодежь. Между трехэтажек вдали виднелась дорога, которая упиралась в шлагбаум КПП. Видимо, это военный городок, а за КПП – какая-то воинская часть. Сам я находился на первом этаже какого-то дома. Из окна виднелся вход в подъезд. Похоже, многоэтажка. В чьей я квартире?
Вглядываясь в этот почему-то знакомый пейзаж, я поймал себя на мысли, что больше всего меня радует вид солнца и голубого неба. «Видимо, оттого, что тумана нет…» И вдруг я вспомнил! Вспомнил все! И караул, и туман, и монстров, и Петровича…
«Да это же Красновка – поселок, где я служу! Наш военный городок! – наконец догадался я. – Вон за теми воротами с КПП – наш танковый полк. Даже казарма видна. Но как я тут оказался? А, наверное, меня нашли и привезли сюда! Все хорошо! Тумана нет! Я спасен!»
Между тем за окном на улице началась какая-то суета: люди забегали, детей из песочницы забрали встревоженные мамаши, пропала из беседки молодежь. По дороге вдали с гулом пронеслась колонна военных машин. Неподалеку остановились два офицера. Через открытую форточку я слышал их разговор.
– Надо начать срочную эвакуацию, – встревоженно говорил один другому. – В первую очередь увозим детей и женщин…
И вдруг оба замерли и уставились куда-то. Я взглянул туда же. Холод пробежал по коже, а ноги подкосились. С дальней сопки со стороны КПП, клубясь и вздымаясь, подобно гигантской призрачной волне, катился туман, пожирая сосновые кроны. Вот он уже поглотил половину неба, вот заполнил весь горизонт, подобрался к самому городку… И хлынул на улицу, накрыв дома по самые крыши. Я с криком упал на пол, обхватив голову руками, сдавив уши ладонями, чтобы не слышать того, что творится на улице: криков, треска крошащихся костей, скрежета челюстей и щупальцев…
Когда я вновь открыл глаза, в комнате был полумрак. Выбитое окно скалилось клыками уцелевших стекол, сквозь него зловещей дымкой заползал туман. Комната осталась прежней, хоть и напоминала теперь морг. Напротив меня была дверь. Я заметил, что из-под нее в комнату втекает нечто темное и расползается по полу. Кровь?
– Зверек! – послышался голос, а затем торопливый стук в дверь.
Я прижался к батарее, боялся даже пошевелиться, меня затрясло.
– Звереныш, ты здесь?
Голос я узнал – это Антон! От этого внутри похолодело еще больше. Трошников мертв!
– Олежа, открывай давай! Я знаю, что ты там!
А вдруг он все-таки выжил? С трудом подавив страх, я все же нашел в себе силы подняться и приблизился к двери. Отодвинул задвижку, толкнул ее.
– Олежа, ты чё? – сказал Антон. – Что-то случилось?
Он жив! Жив! И тут я заметил струящуюся у Антона по подбородку алую дорожку.
– Ты чего, Олежа? Это же я! – говорил Трошников, выплевывая при каждом слове густую кровь. На груди его выросли три бордовых пятна. Следы от пуль!
Я отпрянул к окну.
– Ты чего, Олежа? Это же я! – повторило множество голосов у меня за спиной.
Они выплыли из тумана подобно призракам: Сычев, Шурович, Волков, Роганин… Во главе этого кошмарного строя – полузверь-получеловек Провин. Начкар, бледный, как туман, стоял в стороне.
– Фо-о-о… бли-и-изко-о-о! – скомандовал капитан.
– Фо-о-о… бли-и-изко-о-о… – хором повторили остальные.
Я попятился, наступил на что-то скользкое… Кровь? Тут же потерял равновесие и полетел на пол. Однако удара о пол не почувствовал. Я словно провалился в невидимую бездну. Тьма захлестнула меня…
Я видел множество видений, подобных этому. Однако осознавал, что это лишь кошмар, уже после того, как снова погружался во мрак. Ведь каждый раз я просыпался в новом месте, и все окружающее казалось мне реальностью. Несколько минут я радовался спасению, наслаждался видом солнца и голубого неба, узнавал родные знакомые пейзажи. Затем в видение вклинивался бред и все оборачивалось кошмаром. При этом я постоянно видел людей, которых давно считал мертвыми. Они являлись в самых невероятных пугающих образах, манили куда-то. А затем приходили монстры…
