А в строчках – вся история сама. Книга четвёртая полностью

«Когда мой лоб лучи терзают

И пот ручьём с лица бежит,

Я от жары изнемогаю:

Вот даже плавится гранит!

А ветер где-то затерялся,

И жажда мучает полдня…

Вот если б кто-то догадался

В Россию увезти меня!..»

***

«Отовсюду жар, как наваждение:

От домов и раскалённых плит.

В окнах увязает отраженье,

И от жажды всё внутри горит.

Мне б сейчас в Чулинку погрузиться!

Превратившись в краба, на весь день

Под булыжник ледяной забиться

Или оседлать подводный пень…»

***

«Солёный привкус, холод чала…

Ах, Ашхабад мой, Ашхабад,

Как часто я с тобой прощалась

И возвращалась вдруг назад.

Судьба ль тобою наградила

Иль я дарована судьбой?

Но есть в тебе такая сила,

Что не расстаться мне с тобой!..»

Наряду с восточными красотами, колоритными пейзажными красками, мы видим, улавливаем и грустные, печальные нотки, ностальгию по своей Родине (СССР, Украине и России), что и поныне является кровоточащей, актуальной темой:

***

«… Кто думал, кто знал,

Что не в годы войны,

А в мирное – смутное время –

В плену вдруг окажется

Русский народ,

В изгнании – русское слово!

Что русскую речь позабыть я должна,

Что русские песни

Мне слушать нельзя.

Распалась империя – слёзы из глаз!..»

***

«… А в саду «Виктория» – клубника.

Там над крышей ласточки летают,

Песня «…у садочку над ставочком…»

Далеко ты, родина святая,

Лунная украинская ночка…»

***

«Страну делили – не спросили,

Народ в неверности винят…

Как далеко теперь Россия,

Как далеки мы от внучат!

Так нашу старость осквернили

И разорвали связь времён…

Меж нами мили, мили, мили, мили

И равнодушия заслон.»

Воспоминания о жестокой войне, опалившей её детство, – это тема для отдельного разговора. Нет ни одного сборника Любови Фёдоровны, в котором бы она так или иначе ни возвращалась к ним, и такое действительно не забывается. Это надо читать осмысленно и с большим сочувствием и сопереживанием… Впрочем, как и всё её творчество, заслуживающее одновременно и восхищения, умиления, и сочувствия… В общем, четвёртый том, как и весь четырёхтомник, – достойное подведение итогов большого и тернистого жизненного пути автора.

Николай КРАЕВСКИЙ,

Сергей СОСНОВСКИЙ.

КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ (От «А» до «Я»)

А ВДРУГ!

Не поддавайся сладким грёзам,

Пустой надеждой не питайся,

Не верь манящим, дальним звёздам.

Поверь своей судьбе скитальца!

Не будь ленивым, суетливым,

Не спорь, отчаявшись, с душою:

Коль суждено, уже счастливым

Ты будешь смертною любовью.

А вдруг! Другой удел постигнешь? –

Надежда сутью твоей станет!

И звёзды высветят твой финиш,

К Нему дотянешься устами

Для поцелуя и – растаешь…

И меж привычными звездами

Звездою новой заблистаешь.

АВГУСТОВСКАЯ НОЧЬ

Воздух медовый тут -

Многометровый жгут,

Чистый и благостный

В хижине августа,

Связан без ниточки

С каждой улиточкой,

С жёлтой купавкою,

С травкой-муравкою.

Небо высокое

Спит над осокою,

Ночью туманами

Спит над лиманами.

Светлыми точками

Синею ночкою

Смотрится в озеро,

Словно в молозиво,

Звёзды-горошины,

«Псами» обглоданы,

В воздухе тают

И снова мерцают…

_______

*Гончие Псы – созвездие северного полушария неба.

АДОВОЕ ПЕКЛО

Вот это адовое пекло! –

Всё раскалёно добела.

И так идёт от века к веку.

Звенит песок, как удила.

Пустыни знойное начало

Плывёт на временных волнах,

А миражи её качает

Рабочий в бронзовых руках.

АНГЕЛИНА

Ангелина-ангелочек –

Золотистая коса,

Мой ромашковый цветочек,

Васильковые глаза!

Так меня околдовали,

Заманили, завели,

Что готов просить у мамы

Твоей трепетной руки.

И отец твой не откажет:

Я давно ему, как сын!

Полотенцем руки свяжет,

Мне отцом станет вторым.

Ангелина-ангелочек –

Солнышко моё,

Мой ромашковый цветочек,

Люб ты мне давно!

АНГЕЛЬСКИЕ ФЛОТИЛИИ

Розовел вдали восток.

У черёмух белопенных

Тихо вьётся ручеёк,

Полный парусников белых.

Соловей ещё звенел,

Сумрак песней оглашая.

Луг таинственно бледнел