Поздно ночью, когда Зелл и Джон думали, что я заснула, я на цыпочках подходила к окну в комнате их сына и смотрела на звезды в небе, направляя желание к каждой из них. И все мои желания были только о том, чтобы Каттер поправился. Я думала только о нем, а не о себе, заставляя свой мозг не думать о предстоящем учебном годе или о друзьях, которых у меня не было, или о том, смогу ли я когда-нибудь где-нибудь найти свое место. Я пообещала тому, кто создал эти звезды, что, если Каттер поправится, я никогда не буду заботиться ни о ком, кроме него. До конца моей жизни! И (по большей части) я верила, что это возможно.
Зелл вытащила табуретку в сад, собираясь прополоть сорняки и, неловко пристроившись на ней, вырывала несчастные растения с корнем (это занятие она находила очень даже терапевтическим), когда услышала приближающиеся шаги. В прошлые годы это обычно была тяжелая поступь Джона, пришедшего спросить, что подадут на обед, где лежит то-то и се-то, хотя он прожил в этом доме последние тридцать лет.
Но сегодня это был не Джон. Эти шаги были слишком легкими для него, маленькие шаги эльфа. Она повернулась, чтобы поздороваться с Кейли, чье присутствие быстро становилось привычным. Джон только вчера вечером предупредил ее, чтобы она не слишком привязывалась к девочке. Она отвернулась от него, занявшись помешиванием бобов, пока он не сдался и не ушел. Приятно, когда есть о ком заботиться, для кого готовить.
Вчера вечером она приготовила большой обед, такой же, какой готовила ее мама: стейк по-деревенски, картофельное пюре с подливкой, свежая кукуруза, стручковая фасоль и нарезанные помидоры. Она даже испекла печенье, чего уже сотню лет не делала. Кейли нравилась ее стряпня, и ела она за двоих. Зелл беспокоилась, что девочку дома плохо кормят, и решила заняться ее питанием.
На десерт она приготовила настоящий банановый пудинг, но выяснилось, что Кейли не любит бананы. Это было не страшно, потому что в морозилке лежало мороженое, и Джон с радостью умял банановый пудинг, хотя уже наелся. Она посмотрела на свой живот, выпиравший из-за пояса, затем подняла глаза и улыбнулась Кейли. Она поправила широкополую соломенную шляпу, чтобы лучше видеть девочку.
– Хорошо выспалась? – спросила она.
Кейли кивнула, прикусив губу, и оглянулась по сторонам, словно изучала окрестности.
– Дай мне только минуту, я закончу здесь и приготовлю тебе завтрак.
Зелл снова повернулась к сорнякам и поморщилась, когда ее колено напомнило о себе от резкого движения. От табуретки толку не было никакого. Она тосковала по возможности встать на колени, погрузить руки в землю, носом в нее ткнуться…
– Я могу помочь тебе с этим… если хочешь, – предложила Кейли. Она подошла ближе, оказавшись в поле зрения Зелл.
– Ты разбираешься в садоводстве? – спросила Зелл, не в силах скрыть удивление.
Кейли пожала плечами.
– Я помогала одной учительнице в моей старой школе. Мы создавали среду обитания для диких животных. Это был проект на целый учебный год, но… мы переехали, прежде чем его закончили. – Кейли на секунду задумалась. – Это было две школы назад.
Она пожала плечами, как будто это ничего не значило, но Зелл прочла по задумчивому личику, что это ложь. Она снова услышала предупреждение Джона о привязанности, его вчерашние слова эхом отдавались у нее в голове. Он слишком хорошо ее знал.
– Но тебе понравилось?
Кейли кивнула.
– Мне нравилось обустраивать место… для животных и всякой всячины. Мы посадили специальные растения, которые они могли бы есть, и сделали места, где они могли бы спрятаться. – Она снова пожала плечами. – Это было круто.
У Зелл сдавило горло, и, прежде чем заговорить, она откашлялась.
– Держу пари, ты бы хотела посмотреть, что в результате получилось.
Кейли кивнула, не сводя глаз с сада. Она несколько раз моргнула.
– Да. Мама сказала, что мы можем как-нибудь туда съездить, но… у нее никогда нет времени.
– А школа далеко? – спросила Зелл.
Кейли задумалась.
– Наверное, в часе езды или около того. Возможно.
– А, – протянула Зелл. Она подумала, какой была ее собственная жизнь, когда ее дети были маленькими; казалось, что на нее слишком много свалилось, а ведь она была домохозяйкой, и других обязанностей у нее не оставалось. Она столько всего собиралась сделать вместе с детьми, для детей, но вечно не хватало времени, а потом их детство кончилось. – Уверена, что твоей маме очень хотелось бы тебя отвезти.
– Ага, – согласилась Кейли. – Я знаю, что ей хотелось бы, если бы она могла. – Она взглянула на Зелл. – Она хорошая мама.
– Не сомневаюсь, милая.
