— Почему сразу бомжуем? Просто живём небогато. Одни мы друг у друга остались. Я внук его, больше родственников нет у нас, — сам не понимая зачем, ляпнул Андрей.
— Это очень грустная история, — безразлично выдавил участковый сквозь палец, которым ковырялся между передними зубами перед зеркалом. — Ладно, живите дальше. И на моём участке больше не хулиганьте, — он повернулся и пошёл к входной двери. — И не бомжуйте тоже, а то упеку. У меня тут порядок и чистота, на других районах по помойкам лазайте.
Он ушёл. Андрей запер за ним дверь и подошёл к комнате деда. Тот сидел на кровати и задумчиво смотрел в окно.
— Кто-то «хуй» на заборе пишет, а ты решил сразу кладбище пустить под откос? — спросил Андрей. — Ну ты даёшь, старый.
Дед повернулся и недовольно посмотрел на внука.
— Что ты смотришь так на меня, дед-бородед? Сходил бы помылся, а то шлейф от тебя потненький… Опилки ещё эти…, — Андрей поводил ногой по полу, разгребая мусор. — Ты там дрова заготавливал что ли? Ты живёшь в квартире и печки у тебя нет. Или тебе стройматериалов для твоих уроков труда не хватает?
Дед отвернулся обратно к окну. Андрей махнул рукой и пошёл в свою комнату, но не успел он выйти, как его окликнул дед. Он с удивлением вернулся назад.
— Голос наконец прорезался?
— Я знаю, что это ты с чайником сделал, с памятью у меня пока всё в порядке. Зачем ты это устроил?
Андрей помешкался, не зная что ответить. Дед сидел ожидая его ответа.
— Затем! — он не знал что сказать.
— Что вам от меня надо? — в голосе деда звучали усталость и разочарование.
— Кому это нам? Я тут один так-то, — Андрей поджал губу, думая что сказать ещё в своё оправдание, но ничего не придумав решил вывалить правду. — Жить мне негде, дедулька. Выгнали меня отовсюду, никто меня не любит и не ждёт. Так что вот, принимай соседа. Деваться мне больше некуда, буду теперь тут ютиться, — он улыбнулся, развёл руками как будто хотел обняться, но вспомнив о чём-то, опустил руки. — Хотя ты почему здесь, а не в этой богадельне, куда тебя пристроили? Там же кормят, поят, попу вытирают, чем тебе не жизнь на старости лет? Я бы и в свои годы в такое вписался. Жил бы себе, не тужил.
— Этот вопрос я решил, жить я там больше не буду.
— Сбежал что ли?
— Этот вопрос я решил, — медленно повторил дед.
Андрей понимающе промычал с отчётливой наигранностью.
— Так что ты, — продолжил дед, — давай отсюда, не надо мне мешать.
— Ага, разбежался. Из родного дома выперли, теперь отсюда хочешь? — Андрей скрутил фигу и показал деду. — Вот это видел? Я вам не собака.
— Ты мне тут не нужен, понял? — тон деда стал более агрессивным.
Андрея это не смутило — вместо фиги он показал деду средний палец, хлопнул дверью и ушёл в свою комнату.
До вечера оба сидели каждый у себя, не подавая никаких признаков жизни. В квартире стояла глухая тишина, пока у Андрея не зазвонил телефон. Звонил Лёня, который хотел вернуть синтезатор. Хотя, по его тону, казалось, что ему было всё равно и это больше показной звонок для Насти, чтобы продемонстрировать своё небезразличие.
— Пацан ещё ходить толком не умеет, а вы ему такие игрушки покупаете. Зачем он ему сейчас? Верну как подрастёт, — посмеялся Андрей.
— А тебе зачем? — спросил Лёня усмехаясь.
— Уныло.
— Взял бы машинку какую и играл с ней. Пианино — подарок от Настиных родителей, да и вообще это такое себе без спроса чужое брать.
— Я не взял, а поменял.
— Ладно, не дуркуй. Настя мне уже все мозги закапала с ним. Верни как сможешь, у нас тут и без этого хватает из-за чего сраться. Три дня нормально живём, потом срёмся, неделю не разговариваем, а потом миримся и опять три дня всё ок. И так по кругу. Устал я конечно, устал…
— Ну так взял бы и свалил куда подальше.
— Я же не полный уебан, чтобы так поступать. Они от меня зависят. Да и вообще, это как в армии, знаешь. Туда приходишь и хочется поскорей оттуда обратно. А ближе к концу уже и не хочется, потому что привык и не понимаешь как жить за воротами и что там делать. В армию ещё ладно, туда не по своему желанию забирают, а в это я сам влез — сам и расхлёбываю.
— Не знаю, не служил.
— И ответственности тоже ни за кого не нёс, так что давай без этих советов. Пианино верни потом, как наиграешься.
Дед вошёл в комнату, когда Андрей отбросил телефон и хотел отвернуться к стене, чтобы погрузиться в очередное месиво мыслей. Присев на кресло напротив, дед молча смотрел на него. Андрей, не понимая что происходит, бегал глазами вокруг, испытывая неловкость.
— Ну и что ты сидишь тут? — спросил в итоге.
Дед еще выдержал паузу.
— Ежели ты, — он сделал ударение на вторую букву, — собираешься тут жить, то тогда давай помогай мне.
Лицо Андрея искривилось, показывая презрение.
— Какая ещё помощь? Полы тебе мыть что ли?
— Полы я сам помою, — дед пошаркал ногой, сбивая в стороны мелкую пыль и грязь рассыпанную по полу. — Мне нужно помочь дерево спилить, которое рядом с твоей бабушкой растёт.
— Так вот куда тебя ночью носило! Теперь понятно. Успокаивайся давай, не собираюсь я никакие деревья пилить.
— Я сам не могу, у меня сил не хватает, понимаешь?
