— Джулия, я понятия не имею, откуда ты это взяла. Я не влюблён в тебя, и никогда таковым не притворялся.
Джулия изо всех сил ударила его по щеке, а потом развернулась лицом к Сэм.
Саманта съёжилась, но в этом не было необходимости, потому что Джулия просто прорычала, указывая на неё пальцем.
— Ты уже спала с ним?
— Ну, хм... я…
— Хватит, — рявкнул Доминик.
— Он сделает всё, что в его силах, чтобы затащить тебя в постель и там держать. Соврёт что угодно, — сказала Джулия Сэм. — Парень пообещает тебе весь мир, а потом, когда придёт время, вышвырнет ради кого-то другого, и больше никогда не посмотрит.
— Я никогда и ничего не обещал тебе, Джулия. И думал, что мы друзья. Я никогда не хотел ранить тебя, — он открыл дверь. — Думаю, теперь тебе лучше уйти.
Джулия повернулась к Доминику.
— Не верю, что ты решил предпочесть её мне.
— Именно ты бросила меня.
— И ты заменил меня этой, — Джулия вздёрнула подбородок.
— Не смей говорить так о ней.
— Здесь есть над чем подумать, — с усмешкой сказала Джулия. — Я знаю, почему ты женился на Дурнушке Джейн.
— Она никакая не дурнушка.
Джулия фыркнула.
— Я дам тебе время обо всём подумать, но если ты не разведёшься, я выйду на публику, — и она ушла, захлопнув за собой дверь.
Доминик запер дверь на замок.
— Ого, — сказала Сэм. — Эта женщина просто в ярости.
Доминик не ответил.
— Мне показалось, ты говорил, что Джулия была просто другом, который оказывал тебе услугу.
— Таков был мой взгляд на ситуацию. Я никогда не говорил или не делал ничего такого, отчего она могла бы подумать, что между нами есть что-то большее, чем просто дружба. Женщины, — добавил мужчина с отвращением.
— Мужчины, — сказала Сэм с точно такой же интонацией. — Ты спал с ней, не так ли?
— Может и так, но слушай меня внимательно, — сказал Доминик, и его челюсть напряглась, — потому что скажу это тебе лишь один раз. Вопреки популярному мнению, я не сплю с каждой женщиной, с которой встречаюсь. По правде говоря, мы оба, — добавил он, помахав пальцем между ними, — не занимались любовью в нашу брачную ночь.
— Разумеется, занимались. Я была голой. Ты был голым. Я вся сияла.
— Правда, — ухмыляясь, сказал Доминик, желая поднять её на руки и отнести на кровать королевских размеров, несмотря на своё дурное настроение. Каждая его частичка желала Сэм, между ними искрилось напряжение. — Ты определённо сияла, и мы оба были голыми, — сказал мужчина, — но мы едва ли обменялись чем-то большим, чем просто поцелуями. Так что тебе не о чем сожалеть.
— Почему ты соврал?
— Давай просто предположим, что ты сама пришла к такому выводу, а я не стал тебя останавливать.
— Ты сказал, что пользовался презервативом.
— Ладно, я соврал. Но больше это не повторится. Отныне будет только правда. Договорились?
— Конечно, — без энтузиазма произнесла она. — Ничего кроме правды.
Глава 11
Доминик наблюдал, как солнце исчезает за горизонтом, пока лимузин ехал по Малибу.
Он отвернулся от окна и посмотрел на Сэм. Уголки его губ поползли вверх, когда мужчина увидел, как она растянулась на сидении напротив него, неудобно заведя одну руку за голову, пока другая свисала с сидения. Рот девушки был чуть приоткрыт, и при каждом выдохе с её губ слетало тихое фырканье.
Женщина похрапывала.
Каким-то образом он этого не заметил, проведя с ней вместе всю прошлую неделю. Их номер для молодожёнов был чрезвычайно велик, и каждую ночь Доминик спал на диване. Но не прошло, ни одной ночи, чтобы мужчина не хотел пробраться в постель к своей временной жене и заняться с ней любовью. Чёрт, она ведь тоже хочет его; ДеМарко видел это в её глазах, и чувствовал в каждом фальшивом поцелуе, которыми они обменивались, как только оказывались в поле зрения папарацци. Но актёр сказал Сэм, что не прикоснётся к ней, и она должна сделать первый шаг, и это означает, что ему нужно набраться терпения.
ДеМарко запустил пальцы в волосы и попытался взять себя в руки. И всё же, единственной его мыслью было, как, чёрт подери, он собирается жить с Сэм Джонстон под одной крышей в течение трёх месяцев, и не прикасаться к ней? Это была проблема, с которой актёр раньше никогда не сталкивался.
Он привык к тому, что женщины сами предлагают себя, и хотя его не всегда радовало то, что предлагали, актёру нравилось, что у него есть выбор. Секс был забавным и мимолётным, и это было также единственной вещью, которую Доминик мог предложить женщинам, так как был неспособен дать им что-либо другое. Любовь была фарсом; этот урок преподала ему много лет назад мать, когда оставила с отцом. Мальчику было десять. Как она могла бросить его с алкоголиком? ДеМарко получил тяжёлый опыт того, что женщины были временным явлением, и каким-то образом вырос, предпочитая смотреть на жизнь именно так.
