– Доктор Грант был у меня в офисе и проходил обследование за четыре месяца до смерти. Болезнь Альцгеймера атакует как мозг, так и тело. При том что ментальное состояние моего пациента постоянно ухудшалось, его жизненно важные органы оставались тогда в относительно хорошей форме.
– Но, согласившись подписать свидетельство о смерти, разве вы тем самым не согласились с тем, что он умер от естественных причин?
– Да, согласился – на основании предоставленной мне в тот момент информации. Позвольте объяснить. Медицина – наука далеко не точная. Совсем нередки случаи, когда у пациента, прошедшего тщательное медицинское обследование, не обнаруживают признаков опасных заболеваний – а он умирает на следующий день от сердечного приступа. Когда человек, страдающий на протяжении семи лет болезнью Альцгеймера, вдруг умирает, находясь в относительно хорошем физическом состоянии, в этом нет ничего необычного.
– Доктор Бевилакуа, представленные на суде свидетельства указывают, что смерть доктора Гранта была результатом удара по затылку, а не естественных причин. На ваш экспертный взгляд, если б не удар по затылку, сколько еще мог бы прожить доктор Грант?
– Каждый случай Альцгеймера имеет свои особенности. Средняя продолжительность жизни при таком диагнозе – от восьми до десяти лет.
– Вы сказали «средняя». Насколько широк разброс?
– Некоторые пациенты живут при этом диагнозе всего лишь три года, другие – целых двадцать лет.
– Будет ли правильно сказать, что доктор Грант смог бы прожить, по крайней мере, еще несколько лет?
– Повторяю, каждый случай – особенный. Но, исходя из его состояния за месяц до смерти и принимая во внимание высокий уровень получаемого им ухода, я полагаю, что он мог прожить еще несколько лет. Например, пять.
– Ваша честь, у обвинения вопросов больше нет.
Со своего места поднялся Роберт Мейнард.
– Доктор Бевилакуа, вы показали, что были несколько удивлены, услышав двадцать второго марта прошлого года о смерти доктора Гранта?
– Несколько удивлен, но не шокирован.
– Вы также показали, что большинство пациентов, у которых болезнь Альцгеймера диагностирована на ранней стадии, живут в среднем от восьми до десяти лет. Это так?
– Да.
– Ко времени смерти сколько лет доктор Грант страдал от заболевания?
– Я лечил его на протяжении семи лет. Обычно ко времени диагностирования данной болезни она развивается у пациента по меньшей мере год.
– Итак, с учетом того, что в среднем страдающий Альцгеймером пациент живет от восьми до десяти лет после установления диагноза, доктор Грант ко времени смерти был болен уже лет восемь, если не больше. Я прав?
– Да.
– Доктор, вы показали, что, несмотря на прописываемые вами лекарства и высокий уровень домашнего ухода, который обеспечивали доктору Гранту Бетси Грант и его сиделка, признаки возбуждения, депрессии и бессонницы за последний год стали заметно очевиднее. Это так?
– Так.
– Ваша честь, защита вопросов к свидетелю не имеет.
И снова поднялся Элиот Холмс.
– Ваша честь, сторона обвинения просит объявить перерыв.
Судья перевел взгляд на Роберта Мейнарда.
– Ваша честь, защита будет готова начать через час.
– Очень хорошо, – сказал судья.
Отправляясь в Роуэйтон в третий раз, Эльвира с трудом находила себе место от волнения.
– О, Уилли, подумать только! Мы уже сегодня узнаем имя матери Дилейни, а может быть, и ее отца! Надеюсь, она не уехала куда-нибудь в Японию или Китай.
– В высшей степени маловероятно, – сухо заметил Уилли. Накануне он провел целый день, объезжая банки и снимая в каждом одну и ту же сумму наличными. И везде от него слышали одно и то же объяснение: «Надеюсь, мне наконец повезет в Атлантик-Сити». К счастью для него, кассиры только улыбались и, пересчитав банкноты, упаковывали деньги в пачки.
Встретиться с Корой договорились в два часа, в доме Лесли Фоллоуфилда на Уилсон-авеню. Супруги удивились, когда бывший адвокат сказал «в моем доме». Заметив, что они переглянулись, он быстро добавил: «В доме, который я снимаю».
Эльвира нетерпеливо взглянула на навигационную карту, показавшую, что до названного Фоллоуфилдом адреса осталось чуть больше мили. «Пункт назначения в пятистах футах впереди справа», – сообщил через пару минут механический голос, а спустя несколько секунд он же добавил: «Вы прибыли в пункт назначения».
Они остановились перед домом в стиле ранчо, какие строились во множестве в послевоенные 1940-е. Скромных размеров лужайку дополняли редкие кустики под окном.
– Уныло, – пробормотал Уилли, выключая мотор. Потом он открыл багажник и, выйдя из машины, взял из багажника старый чемоданчик, в котором, теснясь, лежали пятьдесят пачек по тысяче долларов в каждой.
Эльвира тоже вышла из машины, и они вместе направились по каменному тротуарчику к передней двери.
Фоллоуфилд, по-видимому, уже наблюдал за ними, потому что дверь открылась в тот самый момент, когда Уилли поднес палец к звонку.
– Вы вовремя, – заметил хозяин и, словно встречая старых друзей, придержал дверь.
Эльвира отметила брошенный им быстрый взгляд на чемоданчик в руке Уилли.
Фоллоуфилд пригласил гостей в крохотный кабинет.
