– Если у вас финансовые проблемы, почему вы так держитесь за этот браслет? Почему не сбыли его скупщику краденого за несколько тысяч долларов?
– Прикинул, что могу попасть в переплет. Вот как сейчас. Ну и решил, что такая штучка поможет скостить срок с приговора.
– Значит, вы здесь только для того, чтобы помочь себе самому? Верно?
– Конечно. Но рассказываю все так, как оно и случилось.
– Однако если б вас не арестовали в Сэддл-Ривер прошлой ночью, вы бы не сидели здесь сейчас и за Бетси Грант не переживали, ведь так?
– Наверное, не сидел бы. Но ее я всегда жалел, с самого начала.
– Мистер Шарки, вы ведь не можете доказать, что были в доме Грантов в ту самую ночь, да?
– Не могу, но прикиньте сами – все сходится. За два дня до того я мыл там окна. Знаю, компания уже прислала вам эту информацию. И браслет я там взял. Проверьте сигнализацию. Система старше меня, ее любой обойдет.
– И вы совершенно случайно увидели некий загадочный автомобиль, который именно тогда отъезжал от дома.
– Никакой загадки. Было темно. Что увидел, то и рассказал вам.
– Ваша честь, вопросов к свидетелю больше не имею.
Тони медленно поднялся. Какое-то скребущее чувство подсказывало, что все прошло не очень хорошо. Это же чувство разделял с ним и Роберт Мейнард.
– Вызывайте вашего следующего свидетеля, мистер Мейнард, – сказал судья.
– Защита вызывает Кармен Санчес.
Кармен вошла в зал и медленно направилась к свидетельскому месту. Судья Рот напомнил, что она уже принесла присягу и потому обязана говорить правду. Отвечая на вопросы адвоката, домработница рассказала про грязь на коврике и как они с Бетси искали браслет.
Затем к допросу приступил Элиот Холмс.
– Мисс Санчес, давайте поговорим о предполагаемой грязи на коврике. Вы считаете себя добросовестной домработницей, не так ли? Вы гордитесь этим?
– Если вы имеете в виду, что я чисто убираю, то да.
– И вы говорите, что в то утро, после смерти доктора Гранта, обнаружили грязь на коврике?
– Да. Но я была так расстроена…
– Но вы сказали, что за день или два до того вытирали пыль и пылесосили в комнате?
– Да. Потому-то и удивилась.
– Мисс Санчес, вы ведь очень близки с Бетси Грант, верно?
– Да, сэр. Она всегда была добра ко мне.
– И вы заботитесь о ней?
– Да. Очень.
– Через две недели после смерти доктора Гранта ее арестовали по обвинению в убийстве.
– Меня это очень огорчило.
– Вы знали, что в ту ночь она одна оставалась в доме с мужем, верно?
– Да, знала.
– Но считали, что это сделал кто-то другой?
– Да, да.
– То есть вы полагаете, что кто-то другой проник в ту ночь в дом?
– Наверное. Я не знаю, что случилось.
– И вы даже не подумали о том, чтобы рассказать кому-то о грязи на коврике, которую мог оставить неизвестный нарушитель?
– Нет. Сама не знаю почему… Не знаю. Я подумала об этом, когда давала показания, но судья сказал отвечать только на его вопросы.
– Но даже после этого вы ничего не говорили о грязи на коврике ни миссис Грант, ни мистеру Мейнарду, пока два дня назад не объявился вдруг мистер Шарки, так?
– Что значит «объявился»?
– Это значит, что вы молчали, пока два дня назад мистер Мейнард не узнал о мистере Шарки.
– Да, молчала. Почему, не знаю. Наверное, стыдно было признаться, что пропустила грязь, когда пылесосила в комнате…
– Мисс Санчес, давайте перейдем к другой теме. Вы сказали, что помогали вашей хозяйке искать браслет, так?
– Да, помогала. Мы нигде не могли его найти.
– Но вы не знали, что он украден?
– Нет.
– Ваша честь, вопросов к свидетелю у меня больше нет.
Роберт Мейнард поднялся из-за стола.
– Ваша честь, я вызываю миссис Бетси Грант.
Подождав, пока свидетельница займет свое место, он мягко спросил:
– Миссис Грант, это ваш браслет?
– Да. – Голос Бетси дрогнул. – Тед подарил мне его на нашу первую годовщину.
– И на нем выгравированы ваши и его инициалы?
– Да.
– Когда вы впервые заметили его исчезновение?
– Через несколько недель после смерти мужа.
– Вы заявили о его пропаже?
– Нет. У меня не было никаких оснований думать, что его украли. Другие драгоценности ведь остались на месте.
– Вы обращались по этому поводу в страховую компанию?
– Нет. Я полагала, что, может быть, Тед взял браслет и положил куда-то, а потом забыл. Не хотела заявлять о его пропаже, чтобы не оказаться в неловкой ситуации: получила бы деньги, а потом и браслет нашелся бы… Мы с Кармен повсюду искали. Я так хотела его найти! Он многое значит для меня. Позавчера я уже решила заявить о его пропаже, но не успела, а потом случилось вот это все…
– Ваша честь, у меня больше нет вопросов к свидетелю.
Элиот Холмс подошел к свидетельской кафедре.
– Вы не знаете, когда пропал браслет, не так ли, миссис Грант?
– Точно – нет, не знаю. Перед тем как обнаружить пропажу, я целый год его не носила. Тед уже не мог никуда выходить, и у меня не было повода надевать такую вещь. Думаю, в последний раз это было на благотворительном вечере.
– Вы надевали этот столь дорогой для вас в сентиментальном смысле браслет, когда отправлялись в Нью-Йорк пообедать с Питером Бенсоном?
– Нет, не надевала! – выкрикнула Бетси.
– Значит, его могли украсть в любое время в течение того года, так?
