Рядом радостно оскалился демон, а со стороны Фридера, засранца эдакого, послышался издевательский смешок.
— Дядя, я тебе когда-нибудь говорила, что ты самый вредный, самый бессовестный, самый, — с каждым словом я тыкала в дядю указательным пальцем, делая шаг к двери, — гадкий обломщик!
— Племяшка, я тебя тоже очень люблю, — он весело улыбнулся. — И вообще, я не понимаю, чем тебе не нравится эта идея?
— Идея-то, может, мне и нравится, но... Ты посмотри на демона, — я двумя руками показала на радостно улыбающегося мужчину, который уже почти приблизился ко мне. Для собственной безопасности я отступила за дверь на несколько шагов, миновав дядю по касательной и не сводя взгляда с Алика. — Это же цельный сексуально озабоченный мужчина!
На пару секунд в комнате воцарилось гробовое молчание, застыли все: удивлённый дядя, сражённый в самое сердце (в плане юмора) Фридер и ошарашенный демон. Пока никто не очнулся, я по-бысрому смылась оттуда. На середине лестницы меня достиг взрыв хохота дуэтом, а вылетевший из комнаты Алик злобно проревел:
— ВИЯ!!! А НУ ИДИ СЮДА, ЗАСРАНКА!!!
— Я ещё жить хочу! — отчаянно крикнула в ответ.
Хорошо, что моя комната находится на третьем этаже, у меня был приличный запас времени в минуту, чтобы где-нибудь спрятаться. И я выбрала сад за домом.
Постоянно поскальзываясь, почти падая, но в последний момент возвращаясь в более-менее уравновешенное состояние, я забежала в фруктовый сад, растущий за домом. Больше всего он напоминал небольшой густой лес из плодовых деревьев. В нем есть в самом центре маленькая уютная полянка, о которой никто не знает и которую я нашла совершенно случайно. Валдис как-то обмолвился, что там, в центре сада, наложены отводящие залинания, очень сильные, на уровне Магистра. Он потом сильно удивлялся, как я смогла их обойти. Я сама удивляюсь, почему по пути к полянке я виляю, как пьяный заяц. Дядя Валдис сдедал предподожение, что я на уровне подсознания выискиваю лазейку. Зачем были эти чары наложены, никто не знает. Но этот дом во владениях у семьи моих дяди с мамой уже много веков, так что тут какой-нибудь из моих предков мог закопать какой-нибудь клад, или просто, как и я, сидеть здесь в одиночестве.
Сама поляна представляла собой пятачок пространства, свободного от деревьев, заросшее высокой травой. У одного ее края был пенёчек, большой, служащий у меня стулом для размышлений. Там я иногда сидела по ночам после каких-нибудь событий, оставляющих после себя все самые негативные чувства и мысли.
Усевшись на пенёк, заросший пушистым мхом, который не пачкает одежду (в детстве было проверено неоднократно. Даже если на нём ёрзать без конца, мох возвращает свою прежнюю форму, не выделяя при этом едкого сока), принялась отсиживаться. Сверху меня закрывали кроны деревьев, поэтому я находилась в эдаком таинственном полумраке. Да и вся полянка, в принципе, была скрыта от взгляда сверху. Да что там той полянки! Пять метров в диаметре! Проплешина скорее.
Уютненько тут, спокойно. И пахнет приятно — свежими яблоками. Сколько раз здесь сидела, гнилушек не встречала.
Абсолютно уверенная в том, что здесь уж точно меня Алик не найдёт, я спокойно жевала сорванную рядом с пеньком травинку. Тем неожиданнее было, когда за звуком махающих крыльев, в моё маленькое убежище сверху свалился демон, зацепив одну из яблоневых веток, из-за чего ему на голову упало одно яблочко, типа мстя за порчу имущества. Это немного отрезвило демона, но именно, что немного.
— Ну шо ты таки нервны? — выплюнув травинку, спокойно спросила, уже знакомая со вспышками злобы демона. (Руки при этом я сложила на груди.) Мда, лучше его не доводить до бешенства, а то меня, блин, изнасилует. А это не есть хорошо. — Зачем так резко реагировать на невинные шуточки?
— Невинные, блин, — буркнул он, садясь рядом со мной. Видимо, он растерял весь свой боевой запал. Пенёк был большой, так что мы оба поместились, но из вредности я начала пихать нашего горячего мужчину.
— Подвинься! Отъел себе толстую попу, теперь таких маленьких, как я с насеста спихивает. Безобр-разие!
— Это я-то попу отъел?! Сама ты... Толстопопик! — он тоже принял активное участие в попихушках. — Вот, теперь я знаю, как тебя буду называть, а то ты единственная без прозвища.
Да, это так. Ну я-то не против походить без прозвища. А вот некоторые... Например, демон — крылатик, Фридер — трупешник. Вот они и задались поиском мне подходящего прозвища, но пока не преуспевали в этом. Пока. Хм...
— Э-э-э!!! — возмущённо прокричала, всем телом налегая на демонову спину, чтобы спихнуть того на фиг с моего пенька. — Не надо меня так называть! Это... Это не соответствует действительности!
— Да ну? — ехидно поинтересовался он.
— Да! — пыхтя, натужно дыша, мне всё-таки удалось спихнуть мужчину.
— Эй! — демон со смачным шлепком грохнулся на землю.
Оставшись на пеньке, я захохотала, демон, собственно, тоже, что и помешало ему подняться. Предпринимая отчаянные попытки встать хотя бы на четвереньки, он терпел поражение за поражением, что не мешало ему мужественно продолжать.