— Ничего особенного, дарт Эзао, — бодро отрапортовал мужчина, стукнув кулаком в грудь. — Лёгкая потасовка с намёком на удушение подчинённого соста!.. — Завершить он не успел, так как я на правах вышестоящего по званию приказала, гордо расправив плечи и задрав подбородок, добавив в голос побольше надменности:
— Рядовой Оли, немедленно извинитесь передо мной и моим взводом!
— С какой стати, дарт Вия?! — возопил он.
— Немедленно, — грозно рыкнула, уперев кулаки в бока, широко расставив ноги. Глаза сощурились.
— М-м... — он отрицательно покачал головой. Вот наглец!
— Эзао, ваш подчинённый не желает исполнять приказ. Прошу, разберитесь, — официально попросила, поворачивая к нему голову. А тот так посмотрел на Оли, что аж мороз по коже пробрал, да мурашки табунами забегали. Оли мигом преобразился, став покладистым, как провинившийся скил[13].
— Прошу прощения, дарт Вия, что оскорбил ваш взвод и вас в частности, а так же прошу снисхождения в наказании за мою грубость.
— Извинения приняты, — я благосклонно кивнула. — А в наказание... — тут я задумалась, внимательно глядя на Оли. Что же такое приду-у-умать?.. О, я давно много и вкусно не кушала!
Я снова повернула голову к Эзао с выражением крайней заинтересованности.
— Скажите, дарт Эзао, вы обедали вчера?
— Да, — во взгляде его мелькнуло удивление.
— Что вам давали? — поинтересовалась. Оли сдавленно простонал:
— О не-э-эт...
Краем глаза отметила, что он спрятал лицо в ладонях.
— Суп, кашу, большой кусок хорошо прожаренного мяса (на этих словах мой желудок булькнул), рыбный пирог, травяной отвар и сладкую булочку, — мужчина с интересом наблюдал за мной. А я развернулась к жертве, с кровожадной улыбочкой. Тот стоял, понурившись.
— Итак, мой приговор, — голос звучал торжественно. — В течение месяца рядовой Оли отдаёт мне мясо из своей порции.
Мужчина застонал ещё отчаянней:
— Вы моей смерти хотите? Я ж с голодухи помру!
— Ври больше, — я нагло заухмылялась. — Жизненно необходимый минимум у тебя будет.
— Дарт Эзао! — возмущённо воскликнул Оли, оглядываясь на своего сержанта. — Ну скажите ей!..
— Что? — тот невинно похлопал ресницами, с живейшим интересом уставившись на подчинённого.
— Дарт Эзао! — безнадёжно и ещё более возмущённо повторил мужчина. — Где справедливость?!
— В этой жизни нет справедливости, слишком дорогой товар, — назидательно произнёс он, скрещивая руки за спиной.
— Ну...
— Накосячил — отвечай, — Эзао был непреклонен. Оли совсем скис.
— Так точно, дарт Эзао, — голос его прозвучал настолько тоскливо, что мне его даже жалко стало. Но забурчал живот и все сомнения ускакали в далёкие края.
— За мной, страдалец, — сержант укоризненно покачал головой и, глянув на меня напоследок своими стального цвета глазами, удалился. Следом за ним утопал обиженный Оли.
Словарь:
[12] Элики — небольшие насекомые, прилетающие на резкие и громкие звуки. Небольшое тельце в форме капли покрыто роговыми пластинами чёрного с красным отливом цвета; с большими полупрозрачными крылышками и антенкой посредине спины, при помощи которой элики ориентируются.
[13] Скил = собака. Тот же характер и повадки, используется в качестве сторожевого зверя. Выглядит как броненосная свинья с волчьим рылом, заросшим болотного цвета шерстью; шесть лап; величиной с пони; глаза бурые, выпуклые; вместо ушей — отверстия в основаниях лобных пластин; зубы мелкие, острые, расположены в четыре ряда; длинный язык; на лапах — три пальца с короткими коготками; хвост отсутствует. Слюна животных ядовита, вызывает сильный зуд по всему телу и головную боль.
Отступление пятое
Оли и Эзао спустились на этаж, зайдя в отведённое им помещение.
Все боги развалились на кроватях в ожидании завтрака. Как только распахнулась дверь, боги замолчали, повернув головы к вошедшим: спокойному блондину и взбешённому шатену. Онталь с порога накинулся на Избранницу.
— Ты кого родила, женщина?! — возопил он. Яла непонимающе посмотрела на него со второго этажа кровати. — Наша дочь — монстр! — Оли ничком плюхнулся на кровать, раскинув руки.
— Вполне себе милая особа, — Властелин прошествовал в другой конец казармы, где вольготно устроился.
— Милая? — непонимающе переспросил Оли, даже приподняв голову над подушкой, ища взглядом Властелина. Нашёл и увидел глумливую ухмылочку. — МИЛАЯ?! Да это живодёр, каких поискать, дарт!
— Да что случилось-то? — воскликнул Негос, первый, кто не выдержал незнания. Ялима же с нарастающим чувством негодования косилась на Онталя.
— Она... Она... — бедный бог даже задохнулся от негодования. — Она лишила меня мяса! Ты понимаешь, — он большими глазами посмотрел на соседнюю койку, где развалился Его, — МЯСА!!!
Все присутствующие засмеялись. Дело в том, что о любви этого бога к мясу ходят легенды и лишить его любимой пищи — наивысшая мера наказания. Вопрос только, откуда девочка знала, на что давить? Хотя, зная о её страсти к еде, всё становится ясно.
Онталь обиженно запыхтел и уткнулся лицом в подушку. Говорить сейчас не имело смысла, только ещё больше рассмешит друзей.