Вспоминается случай. В детский садик папа с мамой приводят трёхлетнего мальчишку. Мама - ведущий специалист перинатального центра, гинеколог, папа - "типа бизнесмен", купи-продай с высшим образованием, гордится. что его диплом астронома подписан "самим Собчаком", бывшим тогда ректором Ленинградского универа. Практически типовая семейка интеллигентов "не в первом поколении". Оба с крестиками на шее, хвастаются, что были на Ганиной яме и "набрались там святости", оба с татушками. Оба в беседе претендуют на духовную утончённость. Ну, то да сё, знакомят с группой, с распорядком. Затем подводят к шкафчикам и просят запомнить, какой выделяется их Васеньке: "Ваш - третий справа, с петушком на дверце". Папочка смущённо: "А можно нам с другой картинкой, а то как-то..." Нянечка, услыхав просьбу, ехидно спрашивает: "Что, по "понятиям" живёте? родители оба смутились, покраснели, но просьбы не отменили. То есть, для двух интеллигентов петушок давно уже не домашняя птичка, не героический персонаж народных сказок, а лишь "опущенный" обитатель зоны. По-моему - это показатель.
Так что лексикон уголовников и интеллигентов тоже довольно близок. И сближение продолжается. Процессу сближения благоприятствует и то, что в "элиту" в наше время входит довольно много разбогатевших бандитов. И ни в одной прослойке общества нет столько абсолютно ненужных заимствований и тупых калек с чужих языков, как в речи уголовников и интеллигентов. Работают всё те же принципы: "Чужое - круче!" и "чтоб быдлу было непонятнее". Это же подчёркивает их "элитарность" и "избранность". при этом со знанием родного языка у обеих категорий всё весьма печально. признание у них "чисто сердечное", призывают они отдыхать "с Кока-Кола" (а не с "Кока-Колой"), а приехали они "из города Москва" (а не из Москвы). И правильно: если в иноязычном исходнике падежей не было, к чему заморачиваться? Ездят они на "Мицубиши", а жрут "суши" - при том, что в японском "ш" не имеется. Японцы кушают "суси", работают на заводах "Мицубиси" и им абсолютно наплевать, как переделали их слова тупые американцы. Ладно бы, если бы мы эти словечки взяли уже от америкосов. Это было бы понятно. Так ведь в моём детстве эти слова без напряга произносили и писали правильно, как в оригинале. А потом в СМИ массово пришли представители "креативного класса манагеров", для интеллигентского слабенького мозга которого это было слишком сложно. Впрочем, для журналёров чрезмерное напряжение извилин всегда было занятием непосильным. Вспомним: во времена СССР все абитуриенты ВУЗов, куда бы не поступали, обязательно писали сочинение. Исключение было лишь для абитуриентов, поступающих на факультеты журналистики. Будущие акулы пера и звёзды телеэкранов писали диктант. Большего от них не требовалось. Главное, чтобы набор фраз, необходимый журналисту, выучили - тот, который был предложен акулам пера ещё Остапом Бендером в "Золотом телёнке". И хватит. К тому воспитать в журналисте уверенность, что может писать. судить-рядить обо всём - и готово! К слову: у нас на зонах тоже каждый первый уверен. что понимает всё и обо всём лучше работяг. А истории - душещипательные и жуткие, пожалуй, намного интереснее способны сочинить.
Теперь о песнях. Абсолютно согласен с утверждением Андреева, что человек поёт исключительно то, что ему ближе и понятнее. Интеллигент слушает ещё и то, что в данный момент модно. Дабы "быть в тренде". Для элитарности у интеллигентов есть "музыка", далёкая от понятия "гармония". А для души - то, что нонеча ни с того, ни с сего обозвали нерусским словом "шансон". Какое отношение творчество французских шансонье имеет к блатате, хоть убейте, понять не могу. Барды наши - куда ни шло! Но это же фигня! Главное - звучит красиво и непонятно. Сомневаюсь, что большая часть как урок, так и интеллигентов помнят истинное значение слова "шансон".
Более того, сами уголовники не так балдеют от прослушивания и исполнения блатных песенок, как интеллигенты. Думаю, что в момент прослушивания какого-нибудь "Владимирского централа" каждый представитель интеллигентской элиты блаженно примеряет на себя лагерный клифт, в грёзах своих едет в автозаке, сидит на нарах, хотя бы так ощущая себя единым целым с этим жутковатым, но сильным сообществом, где презирают государство, не хотят работать, где главное - халява и фарт. Нет, конечно, реально попасть на зону интеллигент не хочет, он такой перспективы боится до поноса. Но в мыслях.... Это ему ближе, чем созидательный тяжёлый труд, гораздо ближе.
Впрочем, интеллигенция, особенно, относящая себя к "творческой", не только наслаждается лагерным фольклором, слезливо и восторженно романтизирующим уголовщину. Она принимает активнейшее участие и в создании таких произведений. Приведу несколько примеров.
