– Сиди здесь, я быстро. Никуда не уходи, ничего не трогай.
И растворился так же быстро, как и кошка.
Оставшись один, Гоша отклеился от стены и одним прыжком подлетел к компьютеру – какая-то лютая древность типа Pentium II. Но пароль на вход она требовала, и Гоша чертыхнулся. Что это за место и как отсюда свалить?
На стенах висели календари, много самых разных календарей – с котятами и Красной Площадью, Гагариным и даже трубами металлопроката с гордой подписью «СибПромХрень». Были календари листовые, были квартальные бухгалтерские, как у бабушки, были даже толстенькие отрывные, которые Гоша видел в старых фильмах.
И что самое странное, они все были за разные годы.
Интересный человек Гена Панайотов – коллекционирует старые календари, неликвидную технику и пишет гуашью на окнах про новый, 1979 год. Кстати, окно! Что видно в окне?
Пробираясь между жужжащими и моргающими коробками техники, он добрался до подоконника и выглянул наружу. И обалдел: в пыльное, давно не мытое окно светило солнце, и с неба падал мягкий снежок. Может, это тополиный пух? На улице ведь лето. Но нет – Гоша разглядел внизу фигурку женщины в шубе, волочившую за собой саночки с ребенком.
Зима… Гоша присмотрелся повнимательнее, и ему показалось, что он узнает местность – да, это проходная. Но странная: остановка, соседская пятиэтажка и магазин напротив – на месте. А вместо большой парковки – пустое место, наполовину заросшее кустарником.
Гоша стал приглядываться: все было знакомым и одновременно новым. Лавочки стояли на других местах, ярких желто-зеленых заборчиков и вовсе не было. Да и остановка была другая: вместо аккуратного стеклопластикового павильончика стояло уродливое сооружение из профлиста.
Гоше стало совсем нехорошо. Он сжал пластиковую ручку ведра и выскочил в коридор.
В коридоре было светло и многолюдно. Множество дверей, и два больших окна по обе стороны. Из них лилось солнце, и было оно… другое. Привычное, летнее, как то, которое светило, когда Гоша пошел за ведром. Он уже было повернул к лифту, но увидел на стене большой стенд и не смог сдержать любопытства.
История «Заслона»
Наши технологии
Нарушитель не пройдет
«Заслон» гордится вами…
Быстро пробежав глазами историю, Гоша с изумлением узнал, что «Заслон» основан в 1945 году для контроля за управлением временем.
– Шта???
Сзади неслышно подошел Панайотов:
– Индустриализация была нужна. В кратчайшие сроки, ибо мы сильно отставали – вот и подразогнали время. Думаешь, откуда пошло это «пятилетка за три года»? А потом началось.
– Что началось?
– То, что всегда начинается, когда в ход времени вмешиваются. Ты в школу-то ходил?
Гоша, конечно, ходил и даже читал учебник.
– Сталин тогда сильно испугался, не знал, как выгрестись. Но пронесло. С тех пор он зарекся фокусничать и основал нашу контору, чтобы контролировать доступ. Кира Энгельсовна ей и руководит с 45 года.
– Кошка, что ли?
– Ага.
Панайотов не без удовольствия посмотрел на Гошу:
– Впечатляет? Вид у тебя малость стукнутый.
Гоша действительно был бледен и напуган:
– Как мне отсюда выйти, у меня обед заканчивается?
У окна стоял и курил какой-то мужик. Гоша подошел и несмело спросил сигаретку – тот протянул ему пачку и спички. Лицо мужика было отрешенно-печальным, и заговаривать как-то не хотелось. Гоша прикурил, закашлялся и почувствовал легкие хлопки по спине.
– Спасибо…
Мужик не ответил. Он пристально всматривался в окно, словно хотел запомнить каждую мелочь. От протянутой пачки отказался, тяжело вздохнул, сжал Гошино плечо и медленно пошел прочь, чтобы скрыться за дверью с надписью «Запасный выход».
Всё это было более чем странно.
Да и сам он странно он тут смотрелся со своим ведром, среди взбудораженных людей, многие из которых явно были военными. Обстановка в целом напоминала очень серьезное учреждение, а на одной из дверей висела латунная табличка:
Второе Управление ФСБ
Генерал-полковник
Кира Энгельсовна Зильберштейн
Гоша еще раз перечитал табличку и заржал – звук хохота утонул в гомоне учреждения, но желание смеяться не пропало. Он стоял у двери и ржал, словно под травой: все больше и громче. И с тоской понимал внутри себя, что ему ни капли не смешно.
Внутри оказалась приемная с деревянными панелями на полстены и большим портретом какого-то дядьки с мушкетерской бородкой. Место секретаря пустовало, а большая дверь, обитая бордовой кожей, была приоткрыта, и оттуда доносились голоса. Не успел Гоша подойти поближе, как дверь распахнулась, прижав его к стенке.
– Одну минутку, Кира Энгельсовна, мы проверяем логи по 2025-му!
Хлопнула уже входная дверь, и Гоша снова остался один в приемной. Не пора ли уже хоть что-то выяснить? А то все тут слишком занятые. Он потянул за ручку двери и тихонько вошел в кабинет.
Это была большая прямоугольная комната со знакомыми деревянными панелями и встроенными шкафами. Полированные столы, составленные буквой Т, были заняты людьми в форме. Некоторые даже стояли у стен. Гоша подошел и тоже тихо встал у стены.
– Кира Энгельсовна, лифт не вышел из строя, он штатно заблокирован. Движение ниже нулевого уровня невозможно…
