— Значит, это связано с домом? — парень закрыл тетрадь и уставился на меня немигающим взглядом черных глаз. Я уставилась на него в ответ. На какой-то миг мне показалось, что он сейчас откажется и скажет не лезть туда, куда не просят, как это сделала Николь. Но рыжий лишь отвернулся, сунул тетрадь в карман и пообещал:
— Я переведу. Запишу на лист, а потом отдам тебе в письменной форме. Не думаю, что имеет смысл переводить так, устно- все равно потом какая-нибудь деталь да утеряется.
Я облегченно выдохнула и еще раз поблагодарила парня.
* * *
Когда мы подъехали к особняку, было уже одиннадцать вечера. Давно стемнело, но в доме все еще горел свет. Странно, неужели Влад еще не лег спать? Обычно он предпочитал ложиться рано.
Я попрощалась с Крисом. Тот напоследок тыкнул меня под ребра, заставив меня подскочить на месте, сказал ждать его возле дома завтра после обеда и умчался прочь на своем ревущем монстре.
Прикрыв за собой калитку, я направилась к дому. Определенно, это был один из самых запоминающихся дней в моей жизни. Я встретила дикое животное, успешно сдрапала от него, прокатилась на квадроцикле, увидела настоящий замок и побывала внутри него нелегальным способом, а после спасалась бегством от сумасшедшего старикана на огромной, для меня, высоте. И это только начало. Что же будет дальше?
Я распахнула входную дверь и замерла на пороге. На меня, с некоторым недовольством, смотрели две пары глаз. Одна пара принадлежала Владу, а вот вторая… Кого-кого, а вот их обладательницу я не ожидала сегодня увидеть.
— Ну и где мы ходим в такое время, юная леди? Теперь ты под домашним арестом!
— Евгения?!
Всем привет. Как гласит заголовок, это не продолжение. Дело в том, что название "Холодная Норвежская История" было черновым. Если честно, то я просто назвала так файл на компьютере, дабы не перепутать его с другими черновиками.
В ближайшее время название книги поменяется. Теперь она будет называться "А завтра лед растает". Обложка, соответственно, тоже изменится.
Так что не пугайтесь, это одна и та же книга. Все так и должно быть.
Что-то во мне колыхнулось. Я захлопнула дверь и медленно прошла в дом.
— Под домашним арестом, значит? — я склонила голову на бок и воззрилась на Евгению. — Ну и с каких это пор ты, дорогая мамочка, контролируешь время моего прихода?
— Не смей так разговаривать с матерью!
— Вот значит, как ты себя теперь называешь? — усмехнулась я. — Помнится мне, ты всю жизнь запрещала нам себя так называть.
— Теперь все будет по-другому. — отрезала Евгения. — Мы начнем новую жизнь. Все изменится.
— Да ничего не изменится. Поздно спохватилась. Я выросла. Влад тоже. Все наше детство ты обустраивала свою жизнь, а мы были сами по себе.
Кажется, она попыталась мне возразить, но я уже пронеслась мимо нее и взбежала вверх по лестнице. Внутри меня все кипело. Злость просто распирала меня изнутри. До этого момента она особо не обращала внимание на мое существование, а теперь вдруг решила притвориться, что все было иначе? Почему это я вдруг должна нормально относиться к тому, что она разломала мою прошлую жизнь на куски, чтобы совершить что-то в собственных интересах?
В дверь постучали, и в комнату зашел Влад. Он окинул меня хмурым взглядом.
— Знаешь, Аурика… Ты эгоистка. Просто чертова эгоистка. Ты можешь думать хоть о ком-то, кроме себя?
— Влад, да ей всю жизнь было на нас плевать! — фыркнула я. Неужели ты согласен беспрекословно слушаться ее, прямо как провинившаяся собака?
Тот еще раз взглянул на меня и с грохотом захлопнул дверь. Ну и пусть. Хочется ему- пусть выпендривается сколько влезет. Я уселась на пол и устало прислонилась к ножке кровати. Только подумать- именно из-за Евгении я росла без отца и, формально, без матери, а мой братец её еще и защищает. Приехали!
Когда мне было пять лет, я думала, что у нас нормальная среднестатистическая семья- даже пусть меня воспитывал брат, а мама в это время занималась своими делами. Когда мне исполнилось восемь, я думала, что моя мама работает в какой-то тайной секретной службе и поэтому у нее нет на меня времени. В одиннадцать я убеждала себя в том, что мой папа каким-то образом пропал, а мама безуспешно пытается отыскать его, разъезжая по разным городам. Но лишь в тринадцать я поняла, что Евгении просто-напросто наплевать на нас с Владом, а командировки она берет лишь для того, чтобы меньше находиться дома. И тогда я осознала, что на самом деле Евгения- совершенно посторонний для нас человек.
У нас была еда, одежда, хорошая квартира и деньги. У нас было все. Но вместе с тем у нас не было ничего. Я завидовала тем детям, которых забирали с садика родители- ведь за мной всегда приходил Влад. Я завидовала тем ученикам, чьи родители приходили на школьные собрания и хвалили своих детей за хорошие оценки.