— Мрачное местечко… — пробормотала я и по привычке провела рукой по волосам. Рука коснулась чего-то влажного, слизкого, более напоминающего спутанный клубок старой пряжи. Меня передернуло от отвращения. Видно, вчера вечером у меня не хватило терпения на то, чтобы высушить волосы, а затем заплести их в косу.
Я отправилась искать ванную. Выйдя из большой комнаты, которую я мысленно окрестила гостиной, я очутилась в небольшом коридоре с несколькими дверьми и лестницей, ведущей на второй этаж. Здесь ковер кончился и до первой двери мне пришлось шлепать босыми ногами по полу. Я подергала за ручку- заперто. Пожав плечами, я двинулась дальше. К счастью, вторая дверь оказалась незапертой. За ней и обнаружилась ванная.
Пройдя внутрь, я щелкнула выключателем, задвинула шпингалет и повертелась в поисках зеркала. Ох, лучше бы его там не было.
Когда я увидела свое отражение, мне захотелось закричать, расплакаться или хотя бы выколоть себе глаза. По лицу были размазаны остатки вчерашней косметики, под глазами залегли мешки. но это были еще цветочки, в сравнении с тем, что творилось на голове- волосы больше напоминали старую мокрую мочалку. Ко всему прочему, свет периодически противно мигал, чем очень дополнял получившуюся картину.
Я быстро приняла душ, кое-как распутала колтун, образовавшийся на затылке, и расчесала волосы найденной в тумбочке расческой. Помимо расчески, там обнаружились несколько шампуней, ножницы и пара бутылочек с неясным содержимым. На раковине одиноко стоял стаканчик с парой старых зубных щеток. Также на краю ванной были сложены полотенца- тоже не первой свежести. Да, этому дому явно не помешает хорошая уборка.
— Надо будет в ближайшее время этим заняться. — тихо пробормотала я, выходя из ванной.
Кстати, куда подевался другой член моей семьи? Я набрала в легкие побольше воздуха и заорала:
— Вла-а-ад! Где ты?
Сначала ничего не происходило, поэтому я повторила процедуру еще пару раз. Наконец, наверху хлопнула дверь, послышались шаги. С перил лестницы свесилась лохматая сонная голова и, недовольно оглядев меня, поинтересовалась подозрительно-хриплым голосом:
— Зачем же так кричать. Между прочим… — на этом месте Влад зашелся кашлем. Я бесцеремонно его перебила:
— Ты заболел!
Однако, все было очевидно и без этой реплики. Влад покачал головой, закашлялся и, попросив дать ему нормально поспать, удалился. Я же решила исследовать дом.
Особняк оказался еще больше, чем я представляла- огромный, двухэтажный, почти полностью выстроенный из камня. На первом этаже располагались гостиная, небольшой зал-библиотека, маленькая кухня, столовая и ванная. Также обнаружилось несколько запертых дверей. На втором- несколько спален, две ванные комнаты и вход на чердак. Чердак, кстати, был открыт, но я не рискнула туда подниматься.
Я выбрала себе одну из спален, не очень большую, но попросторней, чем моя старая комната в Петербурге.
Все здесь выглядело так, будто старый хозяин (или хозяйка) комнаты вышли на пару минут и вот-вот должны вернуться. Большая деревянная кровать была слегка примята, на покрывале одиноко лежал старый учебник, открытый где-то на середине. Стол, стоявший у стены, был завален книгами, ручками, карандашами и горой других нужных, и не очень, вещей. На шкафу стояло чучело какой-то странной птицы- то ли голубя, то ли какой-то другой. Стены увешаны постерами рок-групп и музыкантов. Посреди комнаты валялась пара кроссовок, поношенных и немного грязных, а единственное окно закрывали плотные черные шторы. Идиллия.
Я сбегала вниз за сумками, быстро переоделась в короткую кожаную курточку и старые джинсы, продырявленные на коленях, сунула в задний карман карточку и решила прогуляться.
Идя к выходу, я примечала все новые и новые детали, рассказывающие мне о прошлых хозяевах. Фотографии, развешанные на стенах, предметы одежды, книги, статуэтки и много-много всего. Позже нужно будет приглядеться к этому всему повнимательнее. И открыть запертые комнаты- мало ли, может там есть что-нибудь ценное.
Наконец, я добралась до выхода и, к своей огромной радости, даже не заблудилась. Честно говоря, я очень плохо ориентировалась в пространстве. В простонародье такую особенность называли «топографическим кретинизмом», но так как к кретинам я себя не относила, то предпочитала первую формулировку.
Дом снаружи оказался точно таким же, как и на фотографии — большим и каменным. По одной из стен, до самой крыши, взбирались сухие ветки плюща. На крыше, с краю, возвышалась небольшая башенка, тоже выполненная из камня. Вдоволь насмотревшись на дом, я решила пройтись по участку. Тот, казалось, не представлял собой ничего особенного- небольшой сад, огражденный забором. Одной стороной участок выходил на озеро. Странно. Это же значит, что кто угодно может беспрепятственно попасть на территорию- нужно лишь иметь лодку. Хотя, забор тоже особой угрозы не представлял- невысокая каменная стена, через которую при желании перелезет даже ребенок.