Что вы сделаете, если ваша жизнь перевернется с ног на голову, да к тому же совсем не в лучшую сторону? Если то, чем вы жили на протяжении многих лет, вдруг станет совсем неважным? Если вас просто-напросто сорвут с места, заставив оставить позади абсолютно всё? Кажется, что хуже быть не может… Неожиданный переезд, странные голоса во сне и старый дом, который будто живет своей жизнью. Он будто дышит, анализирует, наблюдает за нами. Все эти тени и шорохи… Да ещё какой-то странный рыжий мальчишка всё околачивается рядом и норовит сказать мне какую-нибудь гадость! Но это не повод отчаиваться, ведь так? И я обязательно разгадаю все эти загадки.
Задумчиво подцепив пальцами небольшой кусок странной зеленовато-серой субстанции, я подняла его на уровень глаз, повертела, и, быстро втянув в себя воздух, скептически хмыкнула. От вещества исходил странный неприятный запах, напоминающий что-то среднее между скисшим молоком, перегаром и жженой резиной.
— И это недоразумение они называют говядиной в сливочном соусе! — громко возмутилась я, обращаясь к сидящему рядом человеку. Тот лениво приоткрыл глаза, скользнул по мне равнодушным взглядом и небрежно дернул плечами.
— А чего ты хотела? От самых дешевых авиалиний большего ожидать и не следует. Скажи спасибо, если мы вообще долетим.
Словно в подтверждение его слов, самолет резко тряхнуло. Кусок так называемой говядины выскользнул у меня из пальцев и приземлился обратно на поднос. Я обреченно вздохнула, брезгливо вытирая пальцы о салфетку. Есть хотелось ужасно, но, трезво оценив ситуацию, я решила поголодать еще пару часов. Лучше уж так, чем потом валяться в больнице с отравлением.
— Пойду пройдусь, что ли, — бросила я и рывком поднялась с кресла. Точнее, попыталась подняться. Ремень безопасности натянулся и удержал меня на месте. Да, сегодня определенно не мой день. Точно так же, как и вчерашний, и позавчерашний… Долго перечислять. Вся моя жизнь в последний месяц превратилась в сплошную головную боль. И сейчас я не имела в виду говядину в сливочном соусе.
Звякнув металлической бляшкой, я наконец отстегнула ремень и встала. Проход к аварийному выходу слабо подсвечивался сотнями маленьких лампочек. Я медленно прошла вдоль ряда кресел, разминая затекшие ноги. Суставы приятно хрустнули.
Дойдя до конца прохода, я прислонилась к двери аварийного выхода и мельком глянула в небольшой иллюминатор. Темнота. Лишь тусклый диск луны неподвижно завис на безоблачном ночном небе. Странно, мне всегда казалось, что с высоты десять тысяч метров луна должна быть немного ближе.
Впрочем, откуда мне было знать? Ведь до этого момента я никогда не летала на самолетах. И предпочла бы никогда не летать, ощущая твердую землю под ногами или хотя бы под колесами автомобиля. Я до ужаса боялась высоты. До слез, до дрожи в коленках — высота была моим единственным страхом, и я жутко ненавидела и стыдилась этой боязни. Но самолет оказался не таким страшным, как я себе представляла — мне даже не пришлось использовать две пачки успокоительного, которого я взяла с собой в дорогу — так, на всякий случай.
Итак, с чего я начала? Моя жизнь, как я уже сказала, пошла вниз под откос. И жили бы мы спокойно в шикарной квартире в центре Санкт-Петербурга, и встречались бы только по вечерам, и продолжали бы существовать параллельно, почти не принимая участия в жизни друг друга — все, как и раньше. И все были бы довольны. Но нет, мама решила сменить обстановку и сблизиться с нами — поздно она спохватилась, по-моему. Работа для нее всегда была на первом месте. А мы с братом всю более-менее разумную жизнь были предоставлены сами себе. А в тех немногих случаях, когда нам требовалось обратиться к матери, мы назвали ее полным именем — Евгения. Нам так было привычнее, да и она сама не могла терпеть формулировку «мама».
Однако, если она все-таки решила вновь объединить семью, то срываться с места и отрывать нас от всего, что мы знали и любили, от того, чем мы дорожили — это было просто жестоко. Тем не менее, Евгения аргументировала это тем, что она всегда мечтала иметь небольшой домик в Норвегии на берегу озера. Как мы ни сопротивлялись, как ни противились — через неделю чемоданы были собраны, билеты куплены, а документы на частную собственность оформлены и подписаны.
Но в последний момент случилось то, чему мы с Владом нисколько не удивились — у Евгении возникла срочная и неотложная командировка. Вследствие этого, она оповестила нас, что лететь нам придется одним, и по прибытию в Норвегию нас должен был встретить какой-то ее знакомый, а сама Евгения приедет на пару недель позже. Нечего сказать — отличное начало.
Полностью погрузившись в эти невеселые мысли, я двинулась обратно к проходу. Вот бы можно было закрыть глаза и забыть эту поездку как страшный сон, как нелепый ночной кошмар. Может, попробовать? Я на миг прикрыла глаза и крепко-крепко зажмурилась.
— Что это еще такое? — внезапно рявкнули у меня над ухом. Я от испуга подскочила на месте и завертела головой по сторонам. Кто так бесцеремонно вторгся в мою идиллию?
В следующее мгновение меня обдуло легким ветерком — мимо меня пронесся вихрь и остановился у входа в «хвост», где обычно находились стюарды. Фраза предназначалась не мне, однако я всё равно повернулась в ту сторону и уставилась на виновника внезапного шума.
Им оказался высокий парень, примерно мой ровесник. Этот факт, однако, нисколько не мешал ему возвышаться надо мной на целую голову. Нет, это не я была такой низкой — стюард, на которого этот подросток внезапно решил наорать, тоже был значительно ниже его.
