– Нам нужен список людей, которых он реанимировал. Мы же не хотим, чтобы его увезли из дома или с работы в наручниках? Как только он вернется, мы с ним сразу поговорим. А пока я должен убедиться, что среди воскрешенных нет всяких моральных уродов.
Этот бывший полицейский снова растопил ее недоверие. Она колебалась, но потом ответила, утирая слезы:
– Господи, неужели все так серьезно? Кажется, я могу попробовать… Помню, однажды Томас звонил мне из Дании с конференции, просил открыть его компьютер, ему нужны были данные по одной научной теме. Я знаю, он очень консервативен, годами держится старых привычек. Может, он до сих пор использует тот пароль…
– Я подожду здесь.
Но когда она повернулась к нему спиной и пошла по дорожке, ее снова охватил безотчетный страх, словно она поплыла на оторвавшейся от берега льдине. Она увидела впереди, в кухонном окне два бледных женских лица и окончательно поняла, что ее страх связан с домом и этими женщинами внутри.
– Камилла! – вдруг окликнул ее Слеттен. Она остановилась. К ее большому облегчению, он вылез из машины. – Мне что-то неспокойно. Пойдем вместе. Заодно посмотрю на эту младшую Фосс.
Они вошли в дом. Под пронзительным взглядом фру Фосс Камилла прошла в кабинет Томаса, закрылась там и включила компьютер. У нее все получилось, старый пароль сработал, в папке «Пациенты» нашелся файл со списком из двадцати одной фамилии. Напротив некоторых стояли галочки. Ее имени не было, зато значились в числе прочих фамилии Слеттен и Фосс. Распечатав список, она вышла из кабинета и, повинуясь какому-то безотчетному порыву, заперла дверь на ключ, который всегда торчал в замочной скважине и которым Томас никогда не пользовался. Ключ она положила в карман куртки. И никаких угрызений совести, подумала она.
В гостиной Слеттен со сдержанным любопытством наблюдал за младшей Фосс, яростно начищавшей деревянные подлокотники дивана. Фру Фосс была занята тем же. Камилла взяла свою сумку, с которой намеревалась поехать к подруге, и кивнула Слеттену: все получилось. Он повеселел и поднялся из кресла.
– Куда это вы собрались, Камилла? – неприязненно спросила фру Фосс.
– Вас это не касается, – ровным голосом ответила Камилла, хотя внутренне вся почему-то сжалась в комок.
– Нет, касается. Я считаю себя очень обязанной доктору Хансену и не позволю, чтобы в ее отсутствие его жена вертела хвостом перед другим мужчиной. Садилась к нему в машину, шушукалась за нашей спиной…
Воцарилось гробовое молчание. Камилла, онемев, смотрела на злобно щурившуюся фру Фосс. Слеттен, конечно, все слышал, но в этот момент младшая Фосс неожиданно подошла к матери, тронула ее за локоть и плаксиво протянула:
– Почему он залазит в мою голову?
–
– Нам пора, Камилла, – спокойно сказал Слеттен. – Надеюсь, когда твой муж вернется, эти дамы очень скоро покинут твой дом. – Он взял Камиллу под локоть и повел к двери.
– Да-да, как бы не так, – сказала им вслед фру Фосс. – Когда доктор Хансен вернется, он женится на моей девочке. У нее прекрасное образование, просто чудесное. И она не белоручка, как некоторые. Весь дом заср…ла. Художница. Шлящая.
– Не обращай внимания, – сказал Слеттен ахнувшей Камилле.
…В машине он пробежал список глазами и с кривой усмешкой сказал:
– О, знакомая фамилия… Фру Ульсен. Решительная дама.
– Ты ее знаешь?
– Теперь да. Это она в меня стреляла.
– Боже мой… Что же будет? Если честно, я просто в панике…
– Надо потерпеть. Все образуется. Из любого положения всегда есть выход.
– Ты думаешь?
– Уверен, – сказал Слеттен.
– Меня нет в списке. Томас не внес меня, потому что я не пациентка, да?
– Да, думаю, поэтому. Ты не пациентка, ты любимая жена.
– Я написала там, в конце, наши с Томасом номера телефонов…
– Хорошо.
Он включил зажигание.
– Они смотрят на нас? – спросила Камилла, пристегиваясь.
– В четыре глаза, – взглянув на дом, ответил Слеттен. – Мамаша сущая ведьма, намного опаснее дочери.
– Может быть, ты не понял, телепатически, – Камилла прикоснулась кончиками пальцев к виску, – но ее дочь ест живых мышей.
Слеттен брезгливо чертыхнулся.
Он отвез ее к подруге, жившей в небольшой уютной квартирке в городе, и уехал, пообещав держать в курсе событий. У Эмблы, так звали подругу, состоялась вечеринка, пришли несколько старых друзей, они пили вино, веселились, и это помогло Камилле развеяться. Звонил Томас, они хорошо поговорили. Он сказал, что его не нужно встречать и что завтра он заедет за ней к Эмбле. Она умолчала о Бьорне Слеттене и о том, как вела себя фру Фосс, полагая, что дурные вести нельзя сообщать человеку, находящемуся в отъезде. Она сказала, что очень ждет его возвращения, и это была истинная правда.
