Обман – это подготовленная диверсия, отвлекающая внимание твоих пленителей, чтобы ты мог спастись из клетки, цепей или петли, с помощью которых тебя держат в заточении. Добротность обмана оценивается по тому, насколько он отвлекает и как долго тебе верят. Обычно мое порошковое заклинание может вызвать взрыв достаточно большой, чтобы дать мне порядочную фору, но я ковырялся в мешочках при каждом удобном случае и набрал порошка всего на один-два приличных взрыва. Как только я его использую, у меня ничего не останется. В полах рубашки у меня были зашиты монеты кастрадази, но я до сих пор не знал, на что способна каждая из них; я научился всего паре неплохих трюков, и ни один из них не задержит Турнама и Бателиоса надолго. Поэтому следовало придумать что-нибудь еще.
Потом, конечно, идет рывок – когда ты освобождаешься от пут. Теневые ленты Турнама позволяли обоим монахам нести меня и одновременно удерживать, поэтому мне нужно как-то вывести ленты из строя. У меня имелась парочка идей, но ни одну из них нельзя было проверить заблаговременно, поэтому с рывком тоже была проблема.
Даже если я смогу придумать приличный обман, а потом вырваться от монахов, они просто пойдут по моим следам и в конце концов сумеют меня поймать. Вот почему третья часть любого верного плана побега – увертка. Я должен придумать способ послать Турнама и Бателиоса по ложному следу.
Обычно в каждом плане труднее всего придумать увертку, но в данном случае я уже догадался, что надо сделать. Видите ли, даже если я смогу удрать, у меня нет припасов и снаряжения, чтобы спуститься с горы и убраться из этих мест. Поэтому я или упаду и разобьюсь насмерть, или умру с голоду по дороге. Хорошие новости заключались в том, что поскольку побег предполагает движение прочь, Турнам и Бателиос будут ожидать, что я пущусь в бега. Вот почему я сделаю как раз наоборот.
– Почти пришли.
Бателиос остановился и прислонился к выступу скалы.
– Благодарение богу, – сказал Турнам, прижимая ладони к пояснице; теневые ленты обмотались вокруг его рук. – У меня несколько дней болит голова из-за того, что я несу этого ублюдка.
Я и вправду заметил, что сегодня меня трясло чуть больше.
«Рад это узнать».
– Далеко еще? – спросил я, а потом, чтобы скрыть свой энтузиазм, добавил: – Там будет приличная еда?
Турнам засмеялся.
– Если и будет, как думаешь, станем мы ее тратить на песчаную крысу джен-теп, которая уже доставила больше хлопот, чем сама стоит?
«Думаю, нет».
– Сразу за тем кряжем, – сказал Бателиос, показывая на тропу, ведущую к крутому подъему вдалеке.
Я посмотрел туда, куда он махнул рукой. Вероятнее всего, еще около мили.
– Мне нужно помочиться, – сказал я, с трудом поднимаясь. – И еще кое-что.
– Кое-что? – переспросил Турнам. – Ты имеешь в виду – нагадить?
Я кивнул.
Быстрые, как хлысты, ленты обмотались вокруг моих рук.
– Что ж, можешь и подождать. Путь займет не больше получаса.
Я стал корчиться в теневых путах.
– Тогда эти полчаса вы будете чуять что-то очень неприятное.
– Прекрати! – сказал Турнам, вздрагивая в ответ на мое ерзанье и вихляние.
«Он вымотался, – понял я. – Значит, сейчас идеальное время, чтобы испытать мой план, и в то же время обман становится намного, намного опаснее».
– Просто дайте мне две минуты, – умолял я. – Я умираю.
– Я тебе покажу – умираю, – проворчал Турнам, но расслабил, наконец, путы.
Черные ленты отпустили меня, но сперва подняли на фут в воздух, чтобы бесцеремонно уронить на землю.
Я встал и демонстративно огляделся по сторонам. Справа от нас по гористой местности тянулся редкий вечнозеленый лес. Слева был край утеса еще более крутого, чем тот, с которого я упал несколько дней назад. Я двинулся к деревьям – и сделал всего два шага, прежде чем одна из лент Турнама схватила меня за запястье.
– Туда, – сказал он, поворачивая меня кругом и показывая на край утеса. – Там мы сможем за тобой приглядывать.
Я всеми силами постарался выглядеть раздраженным и смущенным. На самом деле я не чувствовал ни смущения, ни раздражения. Я ни на миг не надеялся, что мне позволят забрести в лес. Поэтому неторопливо пошел на край утеса и постоял там мгновение, глядя вниз с обрыва добрых две тысячи футов высотой.
– Ну? Ты собираешься приниматься за дело? – спросил Турнам.
– Он в самом деле мертв?
– Что?
– Мой друг. По-твоему, он в самом деле мертв? Только лихорадка заставила меня думать, будто я скользнул в Тени и разговаривал с ним? Или это могло случиться на самом деле? Может, я действительно скользнул в Тени.
Послышались тяжелые шаги Бателиоса, и вскоре он схватил меня за плечи.
– Даже не думай прыгнуть снова, мой друг. Боюсь, Турнам не сможет спасти тебя во второй раз. Известие о том, что существует военный отряд джен-теп, цель которого – увидеть всех нас мертвыми, отнюдь не улучшило его и без того неприятный характер.
– Но ты ему нравишься? Я имею в виду – вы друзья?
– Полагаю, что так.
– Хорошо.
