Ужасная решимость поднялась в моей душе, и я приготовился к тому, что мне придется сделать дальше.
«Прости, Фериус», – подумал я.
Как бы усердно я ни пытался изучить ее более мягкие способы ведения боя, не меньше я узнал о сражениях от Рейчиса. Белкокоты, несмотря на все свое бахвальство, маленькие животные. Хрупкие. Как и я. Они выживают в схватках с более крупными хищниками лишь потому, что приспособились находить идеальный момент для нападения, и, когда момент настает, отлупят безжалостно. Путь Грома – так называют это аргоси. Тот путь, по которому я сейчас должен пройти.
Я наблюдал за Турнамом, думая, что мне сказать дальше, какой последний трюк заставит его меня разозлить. Когда момент настанет, больше не будет умных приемов Фериус. Никаких больше танцев. Я сложу пальцы, а потом вгоню их прямо в кадык Турнама.
– Вот! – сказал он, указывая на меня, как будто я только что сознался. – Я вижу это в твоих глазах! Тот же взгляд, как тогда, когда ты столкнул Бателиоса с утеса. – Он подошел ближе. – Когда ты пытался его убить.
Ну, насчет этого он вроде бы как прав, и я сомневался, что смогу убедить его в обратном. Но спустя секунду это будет уже неважно, потому что он так сосредоточился на моем лице, что путы вокруг моего правого запястья ослабли почти достаточно для того, чтобы я освободил руку. Я подавил чувство вины, прокравшееся в мое нутро.
«Это Путь Грома, – сказал я себе. – Так и должно быть».
– Келлен столкнул меня с утеса только потому, что знал – ты используешь свою Черную Тень, чтобы меня спасти, – сказал более низкий голос, удивив нас обоих.
Сперва раздалось медленное шлепанье сандалий по каменному полу, а потом Бателиос открыл дверь в комнату. Свет из коридора последовал за ним, неяркое утреннее солнце из окон с другой стороны отразилось оранжевым от тех частей бритой головы здоровяка, которые не были покрыты черными отметинами. Он продемонстрировал нам обоим намек на улыбку.
– Может, я забыл поблагодарить его за это.
– Поблагодаришь меня позже, – сказал Турнам. – Я собираюсь спасти тебе жизнь во второй раз и жизни всех остальных в аббатстве.
Бателиос положил руку ему на плечо.
– Нет, я не думаю, что ты это сделаешь.
– И как ты собираешься меня остановить? Утопишь меня в своих слезах-тенях? Убирайся отсюда, ты, ребенок-переросток. Ты никогда не был бойцом.
Не успел Бателиос ответить, не успел я отвести назад теперь свободную руку, готовясь воткнуть ее в горло Турнама, едва он ко мне повернется, как тишину нарушил новый голос:
– Но я боец.
Это была Диадера.
Она шагнула в комнату, и мое сердце потрясенно подпрыгнуло. Потрясений было слишком много, чтобы их выдержал любой нормальный человек. Всего минуту назад я думал, что Турнам собирается меня убить, потом я решил убить его первым, потом Бателиос попытался все уладить, только непохоже было, что это сработает. И вот теперь на сцене нарисовалась Диадера.
Меня охватило неожиданное чувство. Не облегчение, не похоть, а стыд. Я взглянул вниз. Угу. Все еще голый. Лентам Турнама не хватило даже пристойности, чтобы прикрыть важные места.
– Вы, мальчики, устроили пирушку и забыли пригласить меня? – спросила Диадера без намека на смущение.
Ее взгляд скользнул по мне от ног до макушки, ничего не пропустив по пути.
– Надо же, Турнам, – легко сказала она, – я и не знала, что ты увлекаешься играми со связыванием. Подумай, сколько веселья мы упустили.
Щеки Турнама покраснели, то ли от ярости, то ли от унижения.
– Убирайся отсюда, Диадера. Тебе полагалось убить его, а не укладывать в постель.
– Я передумала, – сказала она, хотя теперь отказывалась встречаться со мной взглядом.
«Отлично. Единственный человек, который, как я считал, не испытывает ко мне ненависти, собирался меня убить».
Турнам, со своей стороны, как будто больше злился на нее, чем на меня.
– Тогда, по-моему, чертовски хорошо, что я – лидер метателей Теней, а не ты.
Диадера невинно захлопала ресницами.
– Ты имеешь в виду, потому что ты самая большая, самая крутая, самая опасная Черная Тень из всех нас?
– Чертовски верно.
Она медленно подошла, чтобы встать между нами, прежде чем повернулась к нему лицом.
– Дело в том, Турнам, дорогой, – и я сейчас не собираюсь хвастаться, – что я тоже могу быть большой и крутой. Поэтому, может, пора мне захватить власть над метателями теней.
Турнам затрясся всем телом от едва сдерживаемых досады и унижения. Диадера завела его слишком далеко, недооценив так же сильно, как я сам.
– Думаешь, ты можешь быть лучше меня, девочка?
– О, определенно.
Она вдруг ухмыльнулась и откинула назад рыжие локоны.
– Но тогда мне пришлось бы понаставить синяков на твое красивое лицо, а мы не можем этого допустить, верно?
Без предупреждения она приподнялась на цыпочках и поцеловала его прямо в губы. Не дав Турнаму времени среагировать, опустилась обратно и прошла мимо него, остановившись у двери, чтобы подмигнуть нам всем.
– А теперь время игр закончилось, мальчики. Мы должны быть на тренировочной площадке.
