Тасдием уставился на меня прищуренными глазами, полными подозрительности почти так же, так как если бы они были полны черной сукровицы. Я напридумывал фигню про ониксовые ордена, черные благословения и… ну, про это все. Но вот в чем дело: во всех своих путешествиях я ни разу не встречал никого, кроме аббата, кто знал бы что-нибудь о Черной Тени; поэтому кто скажет, что я не прав? Может, и вправду есть некое братство демонов Черной Тени. В любом случае человек, который сходит с ума от муки, будет весьма склонен поверить, что существует лекарство от его страданий. Я говорю это как тот, кого шесть месяцев доил каждый продавец змеиного масла на континенте, продавая мне из-под полы лекарства от Черной Тени.
– Покажи мне, – приказал Тасдием.
Его эбеновые завитки, раскачиваясь, потянулись ко мне.
Я слегка поклонился.
– Конечно, мой господин.
Пришло время втюхать мое собственное чудесное лекарство.
Три выпуклости на лбу Тасдиема начали прорываться сквозь кожу. Струйка черной сукровицы потекла из ран, капая ему на глаза. Он яростно заморгал, тревожно не сводя с меня глаз – в его взгляде был голод, который может испытывать только тот, кто, мучаясь, понимает, что даже близко не подошел к пределам своей боли.
– Дай мне лекарство, – простонал он, перемежая слова всхлипываниями.
Завитки Черной Тени сорвались с его груди и рук, потом разделились на еще более тонкие усики и потянулись к крупицам порошка в моей ладони.
Вот секрет хорошего подарка: дело не в уверенности, какую можно услышать в криках рыночных торговцев, пытающихся обмануть жертву лечебными мазями и зельями, дарующими мужественность. Вам не нужен даже почти религиозный энтузиазм, навязываемый придорожными проповедниками, клянущимися, что их запас костяшек даст вам спасение в следующей жизни и увеличит мужественность в этой (не спрашивайте, почему, но мужественность почти всегда входит в комплект). Нет, настоящий ключ к успешному жульничеству (как я узнал за многие месяцы, пока из меня вытягивали заработанные тяжким трудом монеты) – это отказ.
Я сомкнул пальцы на жалкой щепотке черного порошка.
– Простите, мой лорд-маг. Теперь я вижу, что ошибся. Священная пыль не для вас.
Тасдием вздернул верхнюю губу, показав зубы, как готовый укусить пес, но глаза выдавали его отчаянное желание.
– Ты мне отказываешь?
Я грустно кивнул:
– Оно слишком сильно действует, мой господин. В вашем ослабленном состоянии…
Я резко смолк. Возможно, слегка театрально, но и черт с ним. Как однажды великодушно сказал мне Рейчис, некоторые голокожие более доверчивы, чем я.
– Превращение в особенности тяжело… для некоторых.
Маг испустил вопль боли, когда средняя выпуклость еще больше выступила из его черепа.
– Дай мне его! – завопил он.
Завитки Черной Тени обмотались вокруг моего запястья и потащили меня к нему, сбив с ног. Я продолжал крепко сжимать кулак.
– Лорд-маг, нет! Священная пыль убьет вас! Единственный способ выжить – это… Но нет, это слишком опасно.
Тени, удерживавшие мое запястье, взмыли вверх, вздернув меня в воздух, и я повис на одной руке. Это оказалось куда больнее, чем я ожидал.
– Говори! – провыл маг.
– Пыль работает только вместе с Черной Тенью, чтобы превратить мучения в удовольствие. Вы должны вернуть энергию обратно в свое тело, а затем проглотить порошок.
Видите, как я ввернул слово «удовольствие»? Зачем продавать кому-то фальшивый коттедж, если можешь предложить вместо этого выдуманный особняк?
Несмотря на всю свою боль, Тасдием не был идиотом. Он сощурил глаза. Посмотрел на Диадеру и остальных, подвешенных в воздухе усиками его Черной Тени.
– Ты хочешь одурачить меня, чтобы я их освободил?
Он стал тыкать большим пальцем себя в грудь, и коготь протыкал его одежду и кожу под ней, чтобы с каждым разом ранить его все сильнее.
– Ловкач здесь – я! Это я искусно обманул военный отряд!
– Воистину умно, мой госпо… Простите, кого вы обманули?
Он закружился, восхищенный собственным умом и явно присутствием публики.
– Этот дурак Ке-хеопс называл меня своим лучшим охотником! Все время я скрывался в самой армии магов, которая пересекает этот континент, казня тех, у кого Черной Тени меньше, чем у меня!
Он гордо показал руки, кожа которых раздувалась от черной жидкости под ней.
– Всякий раз, когда я отставал, чтобы осушить мертвых, забирая себе их Тени, я шаг за шагом восходил к совершенству!
Он перестал кружиться и снова повернулся ко мне:
– Но ты считаешь Тасдиема дураком, не так ли? Заманиваешь меня ложными обещаниями, чтобы заставить освободить черных связывателей?
Как, во имя неба, этот чокнутый одурачил моего отца и целый военный отряд джен-теп?
Я неистово затряс головой.
– Нет, мой господин. Меня послал Орден Оникса, чтобы я проник в Эбеновое аббатство и выяснил его местоположение. Скоро мои братья заполонят их логово, уничтожая там всех и каждого. Мы превратим их грязный монастырь в собственный великий храм.
Я показал на остальных.
