Вряд ли это было честно. Я не мог быть известнее, чем второй или третий из печально известных.
– Значит, ты решил заслужить собственное имя в исторических книгах?
– Это было нелегко.
Он показал на серебряные знаки вокруг полей моей черной шляпы жителя приграничья.
– Эти чары вуали удивительно эффективны.
Что ж, рад был узнать. Я украл шляпу у своего собрата – меткого мага по имени Дексан Видерис в качестве компенсации за то, что он пытался меня убить. Я никогда не был уверен, насколько надежно шляпа отражает выслеживающие чары.
Маг постучал себя пальцем по виску:
– А потом мне пришло в голову вот что: изгнанник Черная Тень бежит от правосудия джен-теп, зная, что его удача рано или поздно закончится. Может ли отчаяние послать его на поиски нелепой старой легенды об Эбеновом аббатстве? – Он посмеялся над этим названием: – А тебе не приходило в голову, что, если бы такое место когда-нибудь существовало, наш народ давно уничтожил бы его?
Маг оглядел пыльно-желтую пустыню, которая окружала нас со всех сторон.
– Что ж, ты нашел свое таинственное святилище. Сюда так называемые разведчики приводят зараженных. Они перерезают им глотки и оставляют умирать, чтобы трупы их пожрали хищники, а кости дочиста выбелил ветер и они погрузились в песок, уступая место следующему бедному дураку.
– Что я тебе говорил? – прорычал мне Рейчис, а потом пробормотал: – Легковерный идиот.
Все еще поддерживая одной рукой фигуру щита, маг перевернул другую и сжимал кулак до тех пор, пока капли крови не упали на землю, отчего золотистый песок у его ног стал темно-красным.
– Что он делает? – спросил Рейчис.
– Думаю, призывает кровавый облик, – ответил я.
– Похоже, дело плохо. Как будем сражаться?
– Я работаю над этим.
Шерсть белкокота изменила цвет, сделавшись такой же, как струящийся к нам красный песок, и заставив Рейчиса слиться с окружающей средой. Мускулы его задних лап вздулись.
– Итак, мне, наверное, стоит удрать?
– Да.
Рейчис рванул с такой скоростью, с какой лапы могли его нести. Я на него не обижался. Как он часто напоминал, в один прекрасный день наше везение неизбежно закончится. Нет смысла погибать нам обоим. Я бы тоже сбежал, но к тому времени кровь мага глубоко впиталась в песок, и несколькими эзотерическими слогами он завершил свое колдовство. Заклинание ожило, и ожила пустыня вокруг меня.
Повелитель крови – потому что это определенно был он – поднял окровавленную руку и потянулся ко мне. Тысячи фунтов песка взмыли в воздух, принимая точную форму его руки, только в сто раз больше. Когда он схватил пальцами воздух перед собой, созданная им песчаная форма в точности повторила жест, схватив меня и подняв на десять футов над землей.
Маг зашагал ко мне с небрежной самоуверенностью того, кто тщательно спланировал засаду и теперь подошел к кульминации.
– Странно, – сказал он, театрально оглядевшись по сторонам. – Разве в этот самый миг некая надоедливая аргоси не должна явиться и спасти тебя?
– Дай ей минутку, – ответил я. Теперь блеф уже не мог навредить. – Когда мы увидели твои жалкие и заметные маскирующие чары, Фериус отправилась за своими остальными друзьями-аргоси. Наверное, они сыграют партию в покер, решая, кто первым надерет тебе задницу.
Свободной рукой маг дотянулся до складок своей мантии и вытащил игральную карту. Темно-красные линии изящно украшали лицевую поверхность: рука с семью шипами в ладони. Я немедленно узнал одну из долговых карт Фериус – тех, которые она хранила как напоминание о каждом долге, накопленном ею за годы. Только эта карта была в пятнах более темного цвета.
– Кровь аргоси сделала мой маленький сувенир ужасно липким. Боюсь, остальная колода полностью уничтожена.
– Ты блефуешь, – сказал я, тщетно стараясь вырваться из пленившей меня гигантской песчаной руки. – Фериус Перфекс слишком умна, чтобы ее поймал тупой…
Маг поцокал языком, заставив меня замолчать.
– Не будь так строг к памяти своей погибшей подруги. Даже она не могла надеяться перехитрить нас всех. Семьдесят семь магов.
– Семьдесят семь…
От этого числа у меня перехватило дыхание. А может, просто песчаная рука сдавливала мои легкие.
Маг торжествующе уставился на меня:
– Трибулаторы. Сковыватели. Повелители света. Боевые маги. Невидимые. Нас семьдесят семь, Келлен. Настоящий военный отряд. – Он самодовольно ухмыльнулся: – Хотя, кажется, аргоси назвала его… Какое забавное имечко она нам дала? «Ватага»?
«Ватага» – именно такое слово произнесла бы Фериус.
– Теперь я знаю, что ты лжешь, – сказал я. – Военный отряд не собирали три сотни лет. Ни у одного Верховного Мага клана нет такого влияния, чтобы…
Но, едва заговорив, я понял, что ошибаюсь.
Хотя заставить магов джен-теп прийти к согласию по какому-либо вопросу – это все равно что пасти множество злых, владеющих чарами котов, один человек, вероятно, смог бы такое проделать. Недавно возвысившийся Верховный Маг моего клана, чьих интриг и манипуляций как раз хватило бы для того, чтобы объединить ради его дела семьдесят семь лорд-магов.
По моему лицу Повелитель крови, должно быть, заметил, что во мне просыпается отчаяние.
