Существо, держащее в зубах мое запястье, издало слабый лающий смех, и в тусклом свете я разглядел невероятно уродливую собаку, которая виляла мне коротким, нескладным хвостом.
— Айшек? — попытался сказать я.
Металлический аппарат над моим ртом превратил это имя в бессвязное бормотание. Что не помешало мне снова посмотреть на маску медека и спросить:
— Нифения? — едва различимым искаженным голосом.
— Теперь я собираюсь снять железную маску, — сказала она. — Ощущения могут быть странными, так что не двигайся, и пожалуйста, не вопи.
Ей совершенно не удалось меня успокоить. Палец с пылающим фитилем приблизился, хотя я не почувствовал никакого тепла, даже когда она очертила им мои губы. Самое странное — я чувствовал ее прикосновение и сквозь твердый кляп. В следующий миг на моем лице лежал почти невесомый отрез шелка. Всегда ли он был таким и какое-то заклинание обмануло меня, заставив подумать, что он жесткий?
Айшек выпустил мое запястье, и я снял ткань, а потом сел на маленькой кровати. Нифения скользнула пальцем по своей маске, и она упала ей на ладонь, как простой красный шарф.
— Панакси научил меня заклинанию железной ткани там, в Гитабрии, — пояснила она, засовывая шарф в карман кожаной сумки, которая висела у нее на плече. — Думаю, так он попросил прощения за то, что применил ко мне усыпляющее заклинание.
Ее тон заставил меня усомниться, что щедрый жест сработал.
— Нифения, как, во имя неба, ты?..
Вопрос замер у меня на губах, сделавшись неуместным, поскольку я понял, как сильно скучал по ней все эти месяцы. Несмотря на то что я едва не терял сознание и здравый смысл, но все же вскочил на ноги. Это оказалось ошибкой: равновесие меня подвело, и я стал падать на нее. Только когда Нифения меня поймала, я осознал, что в некий момент двухчасового мирного сна мне стало слишком жарко, и я сбросил рубашку и брюки.
— Ты действительно не стесняешься своего тела, не так ли? — спросила она со смешком, которому Айшек вторил лающим смехом.
К сожалению, я не в первый раз предстал перед ней обнаженным. Я пошарил в поисках своей одежды и — благословение небу — нашел ее прямо здесь, на полу. Несмотря на свое смущение, я обнял Нифению в ту же секунду, как оделся, сжав крепче, чем того требовали обстоятельства, но гораздо слабее, чем мне хотелось. Она обняла меня в ответ.
— Я беспокоилась о тебе, — вот и все, что она сказала.
На ум мне пришла дюжина умных реплик, и я почувствовал, что каждый остроумный ответ подходит к случаю. Моя попытка быть очаровательным провалилась, когда я не смог выдать ни одного из них. Вместо этого меня потрясло такое рыдание, что заболели ребра.
— Рейчис погиб, — заплакал я. — Он умер в одиночестве в пустыне. Он пытался защитить меня.
Нифения начала отодвигаться, но я ее удержал. На несколько секунд она сдалась, а потом мягко меня оттолкнула. Я качнулся на онемевших ногах и упал обратно на кровать. На одно крошечное мгновение я почувствовал радость неожиданного воссоединения, такую сильную, что все очевидные вопросы казались неуместными. Но это сиюминутное счастье послужило лишь тому, чтобы я выпустил на свободу сдерживаемое горе и теперь не мог его унять.
— Что ты здесь делаешь, Ниф? — спросил я.
Голос мой был ровным и безжизненным.
Она сняла сумку с плеча и положила ее на кровать рядом со мной. Я тупо наблюдал, как она расстегивает ремешок клапана и растягивает шнурки. Маленький фитиль, прикрепленный к кончику указательного пальца, продолжал светить, но недостаточно, чтобы я увидел, что внутри сумки.
— Мы с Айшеком подумали, что тебе это нужно, — тихо сказала она.
Я сунул руку внутрь, гадая, какую из вещей я забыл, когда оставил Нифению и Фериус близ Гитабрии столько месяцев тому назад. Но мои пальцы наткнулись на нечто неожиданное: мягкое теплое тело, которое лежало, свернувшись, внутри. Моя рука провела по влажному меху. Низкий рокочущий храп завибрировал в кончиках моих пальцев. Я продолжал шарить до тех пор, пока не нащупал маленькую голову, а потом и пушистую морду. В мою кожу без предупреждения вонзились острые зубы.
Я узнал этот укус.
— Рейчис?
Никогда в жизни мне так отчаянно не хотелось поверить в то, что не могло быть правдой.
— Как? — спросил я. Я практически кричал. — Как такое возможно?
— Шшш! — зашипела Нифения. — Я бы предпочла не попадать в плен в гнезде Черных Теней.
Она откинула непокорные темные волосы, чтобы показать серебряный колокольчик, прицепленный к ее уху.
— Я принесла с собой амулет-глушилку, но он не слишком эффективен.
«Гнездо Черных Теней». Было странно видеть в Нифении рефлекторные предубеждения джен-теп. Конечно, я разделял такие чувства, пока не оказался одним из них.
— Как ты прошла мимо Бателиоса?
Она вынула из кармана пальто круглое стекло, около трех дюймов в диаметре. Когда Нифения подняла его передо мной, я внезапно обнаружил, что смотрю на пустую комнату.
— Амулет-зеркало, — объяснила она. — Магия песка и шелка. Оно не делает меня невидимой, но обманывает жертву, заставляя видеть все вокруг таким, каким оно было до того, как я сюда попала.
