Закончив песню, он падал на кровать и засыпал, чтобы проснувшись, заглянуть по нужде и в столовую – съесть тарелку горячо любимого борща, любезно и заботливо приготовленного ему его же сотрудниками. Затем всё повторялось.
За всю неделю он и его товарищ инспектор так ни разу и не вышли из гостиницы. Заслушивая доклады строителей, выпивая громадное количество закупленного и принесённого, они честно несли свой крест, нанося посильный урон «зелёному змию».
В другой раз судьба вновь нас свела с Сергеем Васильевичем в командировке. В этот раз дело было в пограничном с РФ городке Эстонии в Нарве. Там наше предприятие планировало снять на постоянной основе пансионат для сотрудников предприятия. Для этого высадилась большая делегация, состоящая из «первых лиц»: председателя профкома, секретаря парткома, главного инженера, моего непосредственного начальника, на встречу с которым приехал из Ленинграда на два дня и я, ну и главного строителя Васильича – нашего героя.
С собой они привезли дефицит того времени – растворимый кофе – коробку, красной икры – коробку, копчёной колбасы, сыра и другой снеди – немерено, и конечно водки. Ящик или два.
Застолье шло без перерыва – падали одни борцы с водкой, но вставали другие. Васильич уже не раз исполнил «Признание в любви». Настал момент, когда взятая с собой была побеждена. Созрело решение, что необходимо нанести удар по местному скоплению врага.
Закупить десять бутылок вызвался Сергей Васильевич, а я решил составить ему компанию, чтобы помочь донести и хоть краем глаза глянуть на зимнее Балтийское море и город. Когда нам выдали искомое, Васильич любовно уложил все купленное себе. Во внутренние карманы пальто он положил шесть бутылок: в каждый карман по три бутылки, по две вверх горлышком и по одной между ними горлышком вниз. В наружные боковые карманы он положил по две бутылки. При его габаритах это было почти незаметно. Мне он не доверил ни одной бутылки.
Мы потихоньку побрели по берегу моря. Примерно через полкилометра он, задыхаясь, остановился перекурить. И вдруг, неожиданно для меня и, как мне показалось, для себя, выхватил из кармана непочатую бутылку водки и размахнувшись зашвырнул её далеко в море.
– Видеть её не могу!
Он выхватил вторую бутылку, но я не дал её забросить.
– Васильич, ты что? Не делай этого, нас там ждут с водкой. Что мы им скажем?
Он закурил, успокоился и мы с частыми остановками побрели дальше – уже без приключений. Всё, сломался герой, подумал я. Еще один боец с «зелёным змием». Однако позже в гостинице я услышал: «Родина моя, что было и что будет …», и понял, что погорячился, вывод мой был скоропалительным.
Вспомнился анекдот, про то как соревновались француз, англичанин и русский – кто больше выпьет. Первым на ринг выходит француз и требует ведёрко кальвадоса. Пьёт один стакан, второй, третий – и падает.
– Сломался, сломался французский спортсмен – восклицает комментатор.
Вторым на ринг выходит американец, и требует уже ведро виски. Спортсмен берёт на грудь один, второй, третий и, наконец, четвёртый стакан и тоже падает.
– Ах, сломался, сломался американский спортсмен – с сожалением констатирует репортёр.
Судья даёт команду, спортсмена уносят с ринга. А в это время русский спортсмен Иван Поддубный в красном углу разминается портвейном. Наконец и он выходит на ринг и требует бочонок самогона и ковшик. Ему выдают требуемое и он бодро принимается за дело. Один ковшик, второй, третий, четвёртый, но, ах, ах! Сломался, сломался, сломался! Сломался ковшик!
Хорошо знакомая песня «Родина моя…» вновь разнеслась по пансионату и возродила во мне уверенность, что скорее сломается ковшик, чем Васильич.
Прошло время, и я ушёл с предприятия, расстался с сослуживцами и Сергеем Васильевичем в том числе. Как-то встретив знакомого, ещё работающего на предприятии, я спросил его, как там Васильич?
– Помнишь сказку о репке. Так вот, посадил дед печень. И выросла печень большая, пребольшая. Тянул, тянул он печень и не вытянул – поведал он мне печальный конец героя этой битвы.
– Жаль, хороший был человек, и боец был на славу, а «змия» не победил – посочувствовал я.
По наивности, видя горящие глаза, рвущихся в бой моих товарищей и антиалкогольную помощь Горбачёва я поверил было в победу над «змием», думал – вот-вот. Ещё немного, ещё чуть-чуть. Теперь же, заходя в магазин, вижу ломящиеся от водки полки. Стало понятно, что у «змия» слишком много голов.
Нет! До победы ещё далеко! Очень далеко! Одно радует – не иссякают ряды борцов с зелёной нечистью! Даже моя замечательная тёща Анна Дмитриевна, совершенно непьющая, как говорится, не переносящая это зелье на дух, попыталась влиться в ряды борцов в тот период времени, когда "зелёный змий" стал страшным дефицитом. Она стояла в очереди с мужиками за дефицитом. Очередь была столь плотной, что между стоящими даже не просунуть ладонь. Когда она стала подходить ближе к продавщице, то спросила:
– А сколько стоит бутылка водки?
