Самое страшное, что есть на свете — это страх потерять родного человека.
— Еще раз хочу вас поблагодарить за то, что согласились встретиться для беседы, доктор Нгабе, — журналист в последний раз пролистал свои заметки и, наконец, посмотрел на собеседницу.
— Я и сама рада, что вы связались со мной, — голос у женщины оказался глубокий, тон спокойный, она доброжелательно смотрела на журналиста и, казалось, совсем не волновалась перед интервью. Ее тёмная кожа резко контрастировала с кипенно-белым халатом, короткие волосы, сплошь состоящие из мелких завитков, были почти седые, хотя доктору Нгабе едва минуло сорок лет.
— У вас красивый кабинет.
— Спасибо, — она немного удивлённо огляделась по сторонам. — Я не часто тут бываю, почти всё время провожу с пациентами.
Журналист достал диктофон, щёлкнул кнопкой:
— Начнём? Доктор Нгабе, скажите, что послужило для вас толчком к профессии врача?
— Вы же знаете, как в Танзании обстоят дела с медициной?
— Да, я знаю, но, насколько мне известно, вы до десяти лет не умели ни читать, ни писать. Мне интересно, как, простите, такого ребёнка могла заинтересовать медицина.
— Ну, вообще-то, медицина заинтересовала меня несколько позже, но я поняла, что вы имеете в виду, — взгляд женщины немного потускнел, а в чёрных глазах появилась печаль. — Если хотите, я расскажу о своём детстве.
— Конечно! Я вас внимательно слушаю.
— Я родилась в маленькой деревеньке, расположенной на берегу озера Ньяса. Деревня была маленькой и довольно бедной, мы выживали за счёт рыбной ловли и немногочисленных туристов, покупающих то, что производилось местными жителями: горшки, деревянные статуэтки, резную кокосовую скорлупу. Наша семья состояла из моих родителей, меня и бабушки. До пяти лет я думала, что жизнь прекрасна, да, мы были бедны, но такова была наша жизнь, другой я не знала. А потом родилась моя сестра Абени, и я узнала, что такое страх.
Доктор Нгабе откинулась на спинку кресла, ее взгляд затуманился. Она больше не смотрела на журналиста, полностью погрузившись в воспоминания.
Моя мама родила меня, когда была совсем молодой, беременность прошла очень тяжело, и последующие пять лет детей у них с отцом не было. Потом мама снова забеременела, ей постоянно было плохо, но она смогла выносить ребёнка. Роды принимала бабушка Эбел. Мама была очень слаба, она не выжила, зато на свет появилась девочка, которую нарекли Абени. Я почти не помню то время, но хорошо запомнила тот миг, когда впервые увидела сестру. У неё была красная кожа, а волосы походили на белые пушистые облака. Она была совсем другая, не такая, как мы. Абени родилась альбиносом.
Едва увидев это чудо, я была покорена, и не понимала, почему бабушка Эбел каждый день плачет. Я очень скучала по матери, но всё моё время занимала сестрёнка, прекрасней которой не было никого на свете. С каждым днём её кожа становилась всё светлее, пока не стала бледно-розовой, практически белой. Тогда-то бабушка мне всё и рассказала.
У нас в Танзании существует древнее и очень дикое поверье, что альбиносы, точнее части их тела, органы, кожа и волосы приносят удачу и здоровье. Всё это пошло от шаманов и колдунов, которые и по сей день занимаются своим нечеловеческим промыслом. Люди верят, а те, у кого есть деньги, готовы отдать целое состояние за кость, глаз или язык альбиноса. А если есть спрос, будет и предложение. Альбиносов убивают, расчленяют и распродают частями. Не имеет значения, мужчина это, женщина, или ребёнок. Охотники могут ворваться в дом, схватить человека на улице, и все ради денег, ведь продав органы несчастного альбиноса можно довольно сносно прожить пару лет.
Бабушка Эбел велела мне во все глаза следить за сестрой, никогда не оставлять её одну, никуда не отпускать, но после её рассказа я и сама бы этого не сделала. С того дня во мне поселился страх за Абени. Я не понимала, как вообще может прийти в голову мысль причинить вред такой красавице.
Через год отец ушел от нас, как сказала бабушка — искать лучшей жизни. Мы остались одни, бабушка занималась резьбой по кокосовой скорлупе, а мне пришлось ходить на берег Ньясы ловить рыбу. Абени оставалась с бабушкой, но я не могла перестать думать и беспокоится о ней, и едва наловив рыбы, сломя голову мчалась домой, больше всего боясь, что сестры там не окажется.
Абени росла, а вместе с ней росли и ее проблемы со здоровьем. Она очень плохо видела, ее кожа моментально обгорала на солнце, отчего она почти не выходила из дома. С одной стороны меня печалила участь сестры, но с другой — я была уверена, что дома с ней не случится ничего плохого, ведь в деревне к ней относились с недоверием. Считается, что альбинос своим присутствием в деревне приносит несчастья. Меня всегда поражало это несоответствие — целый, живой человек — это к беде, а вот его органы — к удаче. К счастью, бабушку Эбел в деревне уважали, а после рождения Абени ничего катастрофичного не происходило, и люди постепенно привыкли к девочке-альбиносу изредка выбегающей из дома навстречу сестре.
