– Хотел бы я с ним встретиться.
Амба Полундра поцокала языком – дескать, задача нелегкая.
– Это, наверно, будет не просто, босс.
– Конечно.
– Крутое задание.
– Две толстухи – восемьдесят восемь!
– А ты – крутая девчонка.
Она опять задумалась:
– Может, что-нибудь удастся устроить. Мне понадобится помощь в покрытии расходов на автобус.
Я положил поверх пятидесятипенсовика еще двадцать пенсов.
– Я живу в Махинллете.
Положил еще двадцать пенсов.
– И на непредвиденные расходы.
– Так, давай-ка пока ограничимся деньгами на проезд. Она презрительно поглядела на монеты:
– Обычно мой друг из кровати не вылезет меньше чем за два фунта.
– Большая, поди, кровать.
– На всю комнату.
Я выложил еще пятьдесят пенсов.
– Всегда готов помочь человеку встать с постели.
– А мне так сдается, ты его решил там продержать весь день.
Я вздохнул и вытащил свою визитку.
– Вот что. Приколи-ка это к его плюшевому мишке. Если у него есть информация про Эванса-Башмака – обсудим условия.
Она взяла карточку и исследовала ее.
– Да ты ищейка! – воскликнула она, и лицо ее засияло. – Я тоже собираюсь пойти в сыщики, когда вырасту.
– Так держать!
Она сунула визитку в нагрудный карман и соскользнула с табурета.
– Я буду на связи.
Когда я вернулся к себе на Кантикл-стрит, меня потрясли две вещи: на автоответчике мигал огонек, и – кто-то перевернул контору вверх дном.
Никакой вывески, возвещавшей, что здесь находится самое злачное ночное заведение Уэльса, не было. Только неброская черная дверь притулилась меж диккенсовских эркеров Патриарх-стрит. В лавках по одной стороне торговали валлийскими сливочными помадками, сланцевыми барометрами и пресс-папье из полированных пляжных окаменелостей. А на другой располагался магазин поношенного платья, которым владела Армия спасения – «Одежный Спас». У клубной двери не было особых примет, разве что иудино око глазка да алая цифра «шесть» – и только если приглядеться повнимательней к дверному колокольчику справа от двери, можно было увидеть простые слова: «Мулен-Вош, Буат де Нюи». Когда я в начале одиннадцатого подошел к клубу, миссис Ллантрисант и миссис Абергинолуэн из «Лиги Милостивого Иисуса, Карающего Разврат» едва заступили в свой пикет.
– Добрый вечер, мистер Найт!
– Добрый, миссис Ллантрисант! Какая вы сегодня шикарная – сделали новую прическу, да?
– Не угадали, мистер Найт, другая обновка.
Она приподняла каблук и сделала пируэт на мыске, чтобы показать товар лицом. Я пристально оглядел ее: что еще за обновка?
– Ну же! Не замечаете? Просто беда с этими мужчинами!
– Да никак это новые ортопедические башмачки, я прав?
Она просияла и наклонилась, чтобы полюбоваться ими самой.
– Сегодня утром получила; импортные, аж из самого Милана: телячьей кожи, а внутри овчина – при том еще и гипоаллергенные, так что и кот не чихнет.
Подошла миссис Абергинолуэн:
– Никак в клуб собираетесь?
– Дай, думаю, зайду.
– Успокоительной настоечки с собой не дать, мистер Найт? Не помешает.
– На что она мне, горемычному?
– Мало ли. Чтобы гормончики не разбушевались. Лучше перебдеть, чем пожалеть.
– Честно говоря, ни к чему безлошадному конюшню запирать!
Клуб представлял собой тускло освещенную вереницу погребов, между которыми снесли стены. В оформлении главенствовала морская тематика – с потолка свисали рыбацкие сети, повсюду громоздился корабельный хлам. Сбоку имелась приступочка, служившая сценой. Ее обрамляла мишура, сверкавшая в лучах софитов, по центру одиноко высился микрофон. У сцены теснились столы, украшенные масляными лампами, чуть подальше имелись места позаковыристей и поукромнее – диванчики из распиленных пополам и обитых подушками кораклов[8] и гичек. В дальнем углу за алым канатом сушил весла целый рыбачий баркас, доступный только Друидам и высокопоставленным партийным деятелям. Между столиками волновалось море из сухого льда, которое окрашивали в синий и бирюзовый запутавшиеся в потолочных сетях светящиеся пластиковые рыбы. Эффект был чудесный, его затмевало только самое ценное достояние клуба – Увеселительная Команда, девочки «Мулена», как мы их ласково называли. В их задачу входило радовать всех и каждого. Их форменные костюмы, по мере возможностей маскарадного подвальчика Дая Торт-Кидая, имели отношение к морю. Тут были юнги и пираты; капитаны, контрабандисты и русалки. А также, по необъяснимой причине, одна девушка в национальном валлийском костюме и две Марии-Антуанетты.
