— Нет никакой порчи, я проверяла! — Я эмоционально взмахнула руками, нога угодила в натекшую лужу и, конечно, заскользила. Хорошо, Эли успела поймать! — Хотя по действию очень похоже.
— Так она может быть не на тебе, — осторожно заметил Уютник.
— Поломки начались, когда ты вещи перевезла, — подтвердила Светельница.
— Вчера вечером у мага ванна треснула, — призналась Плюшка. — Чугунная ванна, представляешь. Старая, конечно, но мы за вещами следим.
Вещи…
Порчи к ним плохо липнут, но если ведьма умелая, все возможно.
Обгоняя друг друга, мы рванули в комнату.
— Сейчас живо найдем, не волнуйся, госпожа ведьма!
Жальче всего было гримуар, поэтому его проверили сразу. Чисто. С остальным добром я теоретически согласилась расстаться, если что. Поиски облегчались тем, что вещей у меня здесь — всего чемодан. Сам он тоже сюрпризов не преподнес. Одежда, обувь, простенькие украшения, метла, сундучок с зельями и амулетами. Я уже начала тихо паниковать и стучать зубами от холода, когда одна из моих сумочек окуталась черной зернистой дымкой.
Есть порча!
— Что там? — спросила Эли, внимательно наблюдая за действиями домовых.
— Документы, — медленно произнесла я. — В том числе диплом.
Сомнений, что именно осложняло мне жизнь в последние недели, не осталось. И когда Светельница вытряхнула из сумочки все ценные бумажки, черным сочилась лишь одна — злосчастный диплом.
Горгонья подарочек к выпуску подсунула. Ее магию я где угодно узнаю. Все-таки они с дочерью друг друга стоят.
Домовая положила ладошку на диплом… и он подло осыпался пеплом на ковер.
— Ой… — пролепетала Светельница.
Даже Эли прикрыла рот ладонью — жест совершенно ей не свойственный.
— Ты не виновата, это все порча, — ободряюще улыбнулась я. — И, думаю, диплом можно восстановить.
Зная Горгонью и ее отношение ко мне, это не точно.
Что ж… Тэрн как-то намекал, что его жена может быть просто его женой. В совсем крайнем случае выберу этот вариант.
Мы стояли на площади и разглядывали часы. Эли хмурилась. Мыша пребывала в восторге от своего присутствия на них, и уже смоталась наверх и попыталась погрызть стрелку, но получила магией по носу и обиженно спряталась за меня.
Чего-то явно не хватало…
Я всмотрелась внимательнее.
Пятно исчезло!
— Заметила? — с довольной улыбкой спросила Эли.
— Ага. Как думаешь, что это значит?
— Зло побеждено, — пожала плечами Эли. Словно в подтверждение ее словам, освободившееся место занял пузырек с мерцающим искорками зельем, и стрелка медленно-медленно поползла к нему. — А это какого… хм… значит?!
Взгляд переместился с часов на ошарашенную Эли, и я улыбнулась.
— Слезы феникса. Помнишь?
— Уверена?
— Сейчас это самое значимое зелье из всех, что у меня есть.
Кстати о зельях. Ну, почти о них. Справедливость, но в гораздо меньших масштабах, настигла аптекаря, торговавшего конфетками от невезения и другими штучками, изготовления Ранты. Ей требовались и честные деньги тоже, с одних начинающих браконьеров много не наберешь. А ему хотелось чего-нибудь особенного. Вот и получил самый крупный штраф в истории Лельшема.
Второй жертвой добра и справедливости стал куратор некромантов, вроде бы спокойный, вежливый и почти незаметный маг. Как выяснилось, это он пристроил Ранту на работу, прикрывал ее, крутил с ней роман и получал долю от продажи отловленных животных. Он все сделки и организовывал. И ловушки делал он. За что отправился на магические рудники прилагать свои умения с пользой.
Наводить порядок Тэрну неожиданно так понравилось, что он пригрозил каждому жителю города выселением за неуважительное отношение ко мне. Зря он это, конечно. Теперь от меня откровенно шарахались.
С папой я до сих пор не разговаривала, и это была наша самая долгая размолвка. Я, конечно, прощу ему глупость, совершенную из любви ко мне, но не прямо сейчас.
— И что ты планируешь с ним делать? — вернул меня в реальность голос Эли.
— А?
— С зельем.
— Пока не знаю.
Знаю, и еще как.
Давно решила для себя, как нужно поступить.
Но пока подожду.
— Лично меня больше интересует демон. Он появился, когда мы приехали, но до сих пор никак себя не проявил, — задумчиво произнесла я.
Фигурка жуткой твари с рогами и хвостом на часах проступала отчетливо и деваться никуда не собиралась, что дразнило любопытство ещё сильнее.
— Значит, это нас не касается, — отмахнулась Эли.
Я готова была с ней согласиться, но тут произошло страшное.
Разоблачение, то есть.
Мышь с грозным писком взлетела к телохранительнице на плечо. Ту мгновенно объяло пламя. Я вскрикнула и приготовилась вызвать ливень, но огонь схлынул сам собой. Остались только светящиеся оранжевым глаза, медные узоры на руках и когти — почти как у Тэрна, но другие.
— Предательница, — обругала Эли Мышу и стряхнула ее со своего плеча.
— Пи!
Фамильяра перелетела ко мне.
Я поймала себя на том, что пячусь.
— И нечего так на меня смотреть. — Эли в считанные секунды вернула себе человеческий облик. — С такой родословной работу не найдешь, поэтому я о ней не упоминаю. Моя прабабушка была дочерью человека и демоницы, оттуда и пошло. А прабабушек, как известно, не выбирают.
— А-а… — протянула я.
