–
Маленькие ручки коснулись моего пальца. Такие теплые и чуть влажные. Чудесные голубые глаза изучали меня, беззубый ротик улыбался. Я не могла на него наглядеться. Держала осторожно, как полагается. Замерла в непривычном положении: одна рука согнута под его головкой, вторая держала крохотное тельце – и не желала больше двигаться.
– Пойдем, Глория.
Я подняла голову и увидела Ребекку. Она протянула ко мне руку. Позади нее стояла толпа мертвецов: Клифф, Эйприл, Дезмонд, Энсель, Джеки, Алистер, Дрим и многие, многие… Все смотрели на меня и моего малыша и ждали, когда я протяну в ответ свою руку.
– Я не хочу.
– Разве ты не устала?
Малыш заерзал, я еще крепче прижала его к груди.
– Я не хочу умирать, Беккс.
– Тогда пусть отдаст мальчика, – приказала Эйприл.
– Нет!
– Глория, не сопротивляйся, – сказала Беккс.
Толпа кинулась ко мне, я сорвалась с места. Мой мальчик стал кричать, я слишком крепко его держала, но ведь я так боялась его потерять! Я обернулась, мертвецы меня догоняли. Я не знала, куда бегу, впереди только пустота, есть ли там спасение? Но останавливаться ни в коем случае нельзя, они заберут его у меня. Я потеряю его…
Вдруг я перестала чувствовать ноги, упала, все еще держа малыша, зажмурила глаза. Мне так страшно было их открыть и увидеть перед собой покойников!
Я не отдам его. Если мне не суждено выбраться отсюда вместе с ним, то я умру. Лучше так, но я не оставлю его.
Не оставлю…
Вернулись чувства, ощущения. Я чувствовала сухость во рту и кислый налет на языке, чувствовала тупой отголосок боли при каждом вдохе, ощущала холод на коже и что-то шершавое. «Открой глаза, – приказала я себе. – Забудь про страх».
И я открыла. Неторопливо, как в замедленной съемке. Опустила глаза на живот. Он все еще выпирал, хранил в себе жизнь. Попыталась дотянуться до него, но рука затекла, в вену рядом со шрамами от уколов, воткнута игла. Как мне удалось спастись? Кто меня нашел и отвез в больницу? В палате я была не одна. Миниатюрная медсестра в розовом костюмчике, увидев, что я шевелюсь и моргаю, выбежала в коридор, затем зашла в сопровождении врача.
– Давно она очнулась?
– Только что. Показатели в норме.
– Вижу.
Врач скривил лицо в улыбке, присел на край кровати.
– Что… Что с моим ребенком?
– Все хорошо, не волнуйся. Он у тебя крепыш.
Мужчина глядел на меня сквозь квадратные очки, медсестра стояла рядом, сложив руки в замок.
– Можешь назвать свое имя?
– Арес.
– Сколько тебе лет?
– Восемнадцать.
– Ты находишься в больнице. Помнишь, что произошло?
Помню, в мельчайших подробностях, но вам это знать необязательно.
– Нет.
– Камила, оставь нас, пожалуйста.
Медсестра покинула палату.
– Арес, твои друзья сказали, что ты очень любишь охоту. И вот ты пошла в лес и… случайно выстрелила в себя. Довольно странная ситуация.
– Да… Это на меня похоже.
– В самом деле?
Его брови подпрыгнули вверх.
– Я очень неулюжая.
– Это ж надо быть такой неуклюжей, чтобы выстрелить себе в спину…
Я тонула в собственном вранье. Оно засасывало меня, будто трясина.
– В таких ситуациях я обязан обратиться в полицию, но…
Он нервно сглотнул, отвернулся. Снял очки, стал протирать стекла краешком белоснежного халата. Все его действия выдавали его тревогу.
– …но твои друзья убедили меня этого не делать, – наконец, продолжил он.
