В окопах у меня было довольно густо «драгун», перемежаемых пулеметными гнездами с казачьим окружением, на других участках были конные патрули — в случае чего можно быстро перебросить часть войск на опасные направления. Пока опасным было это направление — моим трем тысячам бойцов противостояло не менее пяти тысяч итальянцев и кое-где были видны черные лица. Однако, глянув на подходящих парламентеров, я понял, что особой опасности они уже не представляют: серые, припорошенные пылью лица, драные мундиры, один из офицеров был ранен и рука его, висевшая на импровизированной перевязи, была замотана какой-то окровавленной тряпкой.
Пришедшие отрекомендовались: полковник Стефани, командир 1-го африканского горнострелкового полка и полковник Нова, командир 5-го африканского стрелкового полка, третьим офицером оказался майор Роса, командир артиллерийской бригады. Я предложил им капитулировать на следующих условиях: все сдают оружие в исправном состоянии, у кого оно будет намеренно испорчено — расстрел. Нуждающимся в первой медицинской помощи она будет оказана. Всем гарантируется жизнь, вода и пища. Капитуляцию буду принимать я, князь Искендер, генерал Негуса Менелика. Офицерам позволено будет сохранить личное холодное оружие. Был только один вопрос: гарантирую ли я сохранность личного имущества, проще говоря, не разденут ли пленных мои черные стрелки. Я дал такие гарантии.
После этого офицеры вернулись к своим частям и началась сдача оружия и боеприпасов, — большей частью это были многозарядные винтовки Каркано-Манлихера. Тут же стал вооружать ими своих «драгун», восторгу их не было предела. Патронов оставалось маловато, но, вроде, с пришедшим поездом приехало несколько ящиков. Пленных строили и под конвоем «драгун» и казаков отводили к пакгаузу, где им давали воду и миску макарон. Каждый казак теперь командовал взводом черных стрелков, а некоторые — полуротой. Как уж они решали проблему языкового барьера, не знаю, но через некоторое время «драгуны» стали осмысленно выполнять, что требуется. Фельдшер обрабатывал раны. К сожалению, было несколько тяжелых с проникающими ранениями, которые все равно скоро умрут.
К вечеру буквально прибежали несколько сотен черных стрелков — эритрейцев. Они спасались от галласов, которые их нещадно резали, с утра пришло еще несколько сот стрелков их разрозненных туземных батальонов под командой капитана-итальянца, говорящего по-французски. Он мне рассказал, что их преследовали всадники, которые просто рубили его стрелков, даже если они бросали оружие и поднимали руки вверх. В конце концов, у меня набралось почти пять тысяч пленных итальянцев и три тысячи эритрейцев. Запасы продуктов таяли на глазах. В сопровождении казаков и начальника станции пошел смотреть станционные пакгаузы. К сожалению, еды никакой не было, только мешки с солью. Два больших пакгауза чуть не до потолка были забиты декавилевскими рельсами, начальник станции объяснил, что их доставили сюда три месяца назад, когда начали продвижение в Абиссинию, с тем чтобы, продлив железную дорогу, облегчить подвоз свежих частей, боеприпасов и продовольствия, а по пути назад — забирать раненых для отправки в Италию. Планировалось протянуть дорогу к форту Мэкеле, до этого места должно было хватить тех рельсовых путей, что я вижу перед собой. Возможно, в порту Массауа есть еще рельсы, так как там находятся основные склады, ведь итальянцы намеревались идти до Аддис-Абебы.
Тут прискакал посыльный и сообщил, что приближается большая группа войск, больше, чем было до этого. Поспешил на позицию. Слава богу, это были войска Менелика, правда, по нам сначала открыли огонь, но потом недоразумение удалось урегулировать. Прибывшие войска встали лагерем, мне сообщили, что завтра к обеду ожидается прибытие основной группы войск. Сообщили, что итальянцы разбиты и потеряли более десяти тысяч убитыми, наши потери меньше, но тоже существенные.
На следующий день прискакали всадники раса Микаэля и появились передовые части Мэконнына. Вскоре пожаловал и сам названный папаша. Рас похлопал меня по плечу и сказал, что гордится таким сыном. Я рассказал ему о плане устроить налет на порт Массауа, переодевшись в итальянскую форму и попытаться захватить порт неповрежденным. Мэконнын план одобрил, а я попросил присмотреть пока за пленными и не забывать их кормить, они мне еще пригодятся: и белые и черные. Насколько я понял, Негус будет в Асмэре через день. Вечером отправил «драгун» на Массауа, оставив полсотни наиболее смышлёных, которые уже кое-чему научились от казаков (мне нужно будет много гранатометчиков и я просил обучить абиссинцев обращению с гранатами). Точка рандеву — в двадцати километрах от порта. Разведка еще раньше докладывала, что порт имеет укрепление вроде форта Мэкеле, есть там и пушки и около полутысячи гарнизона.
