— Ксюш, черт, ты… Ты даже не понимаешь, как это… унизительно, — проговорила Марго, а на ее губах появилась подавленная улыбка. – Ты знаешь, что я даже обвинить тебя полностью не могу? Ведь… Я сама поверила в эти сказки. Я сама придумала твой идеальный образ, сама нафантазировала себе черт знает что, а ты… Ты просто делала то, что было нужно.
— Марго, все не так, — с чувством проговорила я. – Я обманула тебя, да, но не потому что у меня была какая-то цель, а потому что… Все запуталось, все закрутилось так быстро, ты… Ты даже не представляешь, что ты значишь для меня. Благодаря тебе я впервые жить начала, по-настоящему. Впервые узнала, каково это – любить и быть любимой. И я безумно сожалею, что сама не рассказала обо всем раньше, с самого начала, но… Сначала я боялась потерять тебя из-за этого, а потом… Из-за того, что промолчала и солгала. Я не знала, что мне делать, Марго. Ты нужна мне, ты мне необходима. И я готова потратить жизнь, чтобы доказать тебе, что мне можно верить. То, что у нас было – не фикция, не игра и не ложь. Это все правда, Марго. Я люблю тебя, и это главное, что тебе нужно знать.
Слова лились сами собой, и я надеялась, что они звучат также искренне, как я это чувствовала. И я также надеялась, что они смогут пробить хотя бы маленькую брешь в ее броне, чтобы она хотя бы подумала о том, чтобы дать мне шанс все исправить.
— У меня… — помолчав с минуту, вдруг заговорила Марго, уставившись куда-то перед собой. – У меня была девушка. Давно.
Я смотрела на ее профиль и следила за движением губ. Шевелились только они, остальное лицо оставалось неподвижным.
— И знаешь, я тогда влюбилась, как подросток. Меня воспитали так, что если ты выбираешь человека, то будь добр нести ответственность не только за себя. Это, может, и глупо, особенно сейчас, в наше время, но… Такой уж у меня характер. И мы встречались… Долго. А потом я узнала, что она собирается замуж. И вся та жизнь, которую я придумала для нас, оказалась лишь плодом моей фантазии. Она никогда не собиралась строить со мной ничего серьезного, хотя… Хотя говорила другое. Клялась в любви, обещала, что будет жить со мной, как только разберется со своими проблемами… А потом вышла замуж. И… Дело не в том, что она мне разбила сердце или что-то в этом роде, а в том, что… Зачем было врать? – Марго посмотрела на меня. – Как ты думаешь, сколько времени нужно человеку, чтобы снова начать кому-то верить?
— Я… Я не знаю, — почти шепотом ответила я.
— Восемь лет, — спокойно проговорила Марго. – Восемь лет ушло, чтобы я наконец смогла снова открыть кому-то свое сердце. Не для мимолетной интрижки, а для серьезных отношений. Чтобы я снова смогла что-то почувствовать, поверить в то, что, возможно, в тот раз мне просто не повезло. А теперь ответь мне на другой вопрос: сколько времени мне понадобится, чтобы снова начать верить тебе?
Я молчала. Я поняла ее мысль.
— Ксюш, дело в том, что я… Я бы хотела. Правда, я бы хотела, чтобы мы просто забыли все и начали заново, с чистого листа, без лжи и вранья, но… Я просто не могу. Я не знаю, как тебе верить, как заставить себя это сделать. И пусть мне этого хочется, пусть я даже допускаю мысль, что ты говоришь правду. Как мне заставить себя в это поверить?
Дело не в прощении, нет. Я просто тебе не доверяю. А без этого… — Марго грустно усмехнулась. – Без этого отношений не построишь. И я люблю тебя. Все еще люблю, но я тебе не верю. И поэтому ничего у нас не получится.
Я смотрела на коробку передач, слушая ее слова и понимая, что она хочет сказать. Мне не нужно исповедоваться перед ней, чтобы заслужить прощение. Она уже не злится. Поначалу злилась, поэтому и была так резка. А сейчас уже нет. Простила. Но она сказала мне правду. И эта правда заключается в одной простой истине – без доверия ничего не построишь. Я сама все разрушила, сама все сломала. Вроде и не было ничего глобального, но для такого человека, как она… Даже мелочи имеют значение. И она в отличие от меня всегда была честна. Даже сейчас. Сказав, что просто не может мне верить. Не обвиняя ни в чем, ни накладывая ответственность, не ругая и не кляня, прямо и честно сказала, что для нее это слишком.
— Значит, ничего не выйдет? – тихо проговорила я, не поднимая глаз, так как одна слеза уже покатилась по щеке. – Ты уверена?
— Ксюш, я взрослый человек. Я не хочу опускаться до каких-то подозрений, которые наверняка начнут возникать, и испытывать свою, да и твою нервную систему на прочность. Я не хочу этого. Но каждый раз, когда ты будешь где-то задерживаться… Я буду думать, что ты мне врешь. Каждый раз, когда тебе будет звонить кто-то неизвестный, я буду думать, что ты врешь. Когда ты будешь уезжать к маме, я снова буду думать, что ты врешь. Я так не хочу, но… Ничего не смогу с этим поделать. А это — не отношения. Лучше оставить все так, как есть.
— Я услышала тебя, — тихо проговорила я, незаметно смахнув слезу. – Спасибо. За то, что выслушала.
— Не за что, — голос Марго тоже стал тихим и печальным.
Я повернулась и открыла дверь. Потом, замерев на секунду, снова обернулась к ней.