— Но… почему вы не сказали, что это ваша кружка? – решила я все-таки спросить.
— Ну… Не знаю, — пожала она плечами, продолжая смотреть мне в глаза. – Вы так уверенно и бойко отбили ее, накинувшись на меня из засады, что я подумала, что вам она нужнее, — она снова улыбнулась, обнажив ряд ровных белых зубов. Очень ровных. Идеальный генетический бонус.
— Ясно, простите еще раз, — снова извинилась я. — И за то, что напала из засады тоже. Я… Принесу другую кружку из дома…
— Не придумывайте, — улыбнулась она и встала с черного кожаного кресла. — Вы… недавно к нам устроились?
— Да, неделю назад. Я… менеджер по контекстной рекламе, — ответила я, наблюдая за женщиной.
— А-а-а, так это с вами у меня завтра совещание по поводу бюджета? – она подошла ко мне и взяла со стола свою кружку. Потом достала из органайзера черный маркер и нацарапала букву «М» на ручке. – Так мы не перепутаем. И этот маркер фиг сотрешь, — усмехнулась она и, убрав маркер на место, взяла следом белую чашку, сунув палец в обе ручки. Кружки звякнули, ударившись друг о друга.
— Д-да, — кивнула я, испытывая почему-то неподдельный ужас перед ее внушительными физическими данными. Нет, она не была какой-то накачанной тестостероновой бодибилдершей, просто ее рост – она была на полголовы выше меня, ее плечи, осанка – все это говорило о том, что ее тело очень и очень сильное.
— В таком случае приятно познакомиться, — она протянула мне широкую ладонь, в которой моя буквально исчезла из виду. – Маргарита. Можно Рита.
— Ксения. Можно Ксения, — проговорила я, пытаясь не выглядеть курицей при виде хорька. – В смысле, можно Ксюша, — помотала я головой. – Мне тоже приятно познакомиться. И еще раз извините.
— Ксения, можно на «ты», — улыбнулась она, выпуская мою руку из прохладных ладоней. Похоже, она вообще не волновалась. А вот мои ладони были горячие и влажные.
— Я… Да, — кивнула я, чуть улыбнувшись. – Я попробую, но… не обещаю. У меня с этим еще проблемы, — я пожала плечами в извинении.
— Хорошо, — усмехнулась она и указала на дверь. – Я собираюсь еще выпить кофе.
— А я собираюсь пойти и наконец поработать, — пробормотала я, и мы обе направились к выходу из кабинета. Маргарита Дмитриевна открыла дверь и галантно пропустила меня вперед, чем я и воспользовалась, а после женщина вышла сама.
— Рада была познакомиться, Ксения, — улыбнулась она, когда я уже заворачивала в свой кабинет.
— И я, — кивнув, я обернулась и улыбнулась ей.
***
Во вторник было назначено совещание с финдиректором на два часа. Ленке удалось уговорить меня сходить с ними на обед в кафе, поэтому без пятнадцати два мы стояли в курилке. Я посмотрела на часы, понимая, что после их перекура я сразу пойду в кабинет к Маргарите. Со вчерашнего дня я ее не видела, но все еще чувствовала ее внушающую ужас энергетику. Или просто это мне так казалось. Она и правда выглядела сильной.
Когда Ленка в очередной раз рассказывала своим бухгалтершам какой-то случай из нашего студенчества, дверь в курилку открылась, и внутрь зашла… Маргарита Дмитриевна. В этот раз на ней были темные джинсы, облегающие подтянутые бедра и довольно мускулистые икры, и чисто белая футболка с коротким рукавом, обтягивающая грудь.
Она подошла и поздоровалась со всеми, кого еще не видела. Повернулась ко мне и улыбнулась, кивнув, словно здороваясь персонально. Я смутилась, но кивнула в ответ. В этот момент Ленка как раз закончила свой монолог, поэтому в курилке повисло легкое молчание.
— Ну, Марго Дмитревна, как отдыхалось? – Лена повернулась к женщине и нахмурилась. – Загорела. Стерва. Вчера я что-то не разглядела.
— Завидуйте молча, Елена Семеновна, — усмехнулась женщина и достала пачку сигарет из заднего кармана джинсов. Вся бухгалтерия курила длинные тонкие сигаретки, больше похожие на зубочистки, чем на табачные палочки. Маргарита же предпочитала обычные толстые сигареты с фильтром стандартной длины. Ленка называла их «бревнами».
Я наблюдала, как она взяла в зубы сигарету, из переднего кармана достала зажигалку «ZIPPO», чиркнула по колесику и, когда пламя подожгло фитиль, прикурила. Я стояла и смотрела на этот процесс, как завороженная. У меня никогда не было тяги к сигаретам. И, честно говоря, я не понимала, что люди в этом находят, но то, как это делала она – было чем-то необычным. Словно это какой-то совершенно особенный процесс, полный таинства. То, как она раскуривала табак, как дым покидал ее легкие, слетая с губ сначала тонкой струйкой, а потом превращаясь в небольшое облако, как она стряхивала пепел длинными сильными пальцами с видимыми четкими сухожилиями и острыми костяшками. Как держала сигарету, согнув в локте руку с проступающими крупными венами и поддерживая его другой рукой, отчего ее футболка натягивалась, и рукав поднимался еще выше, обнажая круглый бицепс.