— Самсонова, как ребенок, ей-Богу, — покачала я головой, слегка улыбаясь. Но Ленка сдержала слово и даже не ответила на мою реплику, лишь сделала большой глоток кофе и снова отщипнула от круассана.
Я вздохнула и, поставив кружку перед собой, начала рассказ.
***
— В общем, я прошу у тебя прощения за то, что… солгала тебе. Не нужно было делать этого с самого начала, — я тяжело выдохнула и уставилась на свою чашку с остывшим кофе.
Лена сдержала обещание, ни разу меня не прервав. Выражение ее лица менялось несколько раз, она то хмурилась, то улыбалась, то открывала в изумлении рот, то качала головой. Когда я закончила, Ленка выглядела так, словно ей за час объяснили всю школьную программу.
Я ждала от нее ответа или реакции. Но Самсонова посмотрела в свою кружку и, вздохнув, отодвинула ее.
— Кончился, — с сожалением проговорила она.
— Это все, что ты можешь мне сказать? — не выдержала я. — Ты злишься на меня?
— Я? — с удивлением переспросила Самсонова. — Почему я должна на тебя злиться?
— Ну… Я обманула тебя, — пожала я плечами. — Поступила как… скотина.
— Дорогая, — Лена улыбнулась и наклонила голову, — я считаю скотиной твоего муженька. К счастью, почти бывшего. А тебя — жертвой обстоятельств. Но, конечно, ты не права в том, что не рассказала обо всем раньше. И я не про себя, — нахмурившись, добавила Лена.
— Я знаю, — я провела ладонями по лицу. — Я идиотка. Просто… Сначала я не сказала потому что решила, что она… не посмотрит на меня, если узнает, что я не свободна. А потом… Потом все так закрутилось, и я все откладывала, откладывала. Просто… Понимаешь, я ведь правда хотела ему помочь, в последний раз. Мы столько лет были мужем и женой, я считала, что обязана помочь ему. Но выяснилось, что я его почти не знаю. А потом он начал угрожать, и я… Я просто растерялась, хотела выиграть время, чтобы во всем сознаться. Но… Она даже слушать меня не хочет. Я ведь… Я правда люблю ее, Лен. Я ни разу в жизни не была так счастлива, я даже не думала, что могу так… Так чувствовать, так любить. Я вообще думала, что не бывает таких чувств, таких эмоций, что это всего лишь сказки для маленьких девочек, чтобы они поверили в волшебную жизнь и не слишком рано разочаровались. А она… Она будто новый мир для меня открыла. Это… Я со своим браком даже рядом бы не поставила то, что было у нас с ней. Это… Это совершенно другое, — вздохнула я и снова потянулась за салфеткой.
— Ну, ничего не могу сказать по поводу любви, — деликатно начала Лена. — Хотя… Ты знаешь мою историю.
— Какую историю? — я развернула салфетку и высморкалась.
— Ну, про меня и того препода, — махнула рукой Ленка. — Помнишь, какой помешанной я была? — я молча кивнула. — Сильнее этого помешательства у меня ничего и не было. И… Я даже завидую тебе, — призналась Самсонова. — Хотя, знаешь, это дает мне надежду. Если ты встретила свою любовь только в тридцать два, то, может, и мне еще повезет.
— Встретила и просрала, — хмыкнула я.
— Слушай, я не знаю, конечно, как я бы себя повела на твоем месте, честно признаюсь, но отчасти я тебя понимаю. Да, ты поступила, как дура, скрыв все от Марго, и загнав себя в угол, но… Ты же не знала, что бывает по-другому. Господи, твоя мать настоящий тиран, а муж — альфонс, ты всю жизнь надеялась только на себя. Какова была вероятность, что ты могла быть уверена в том, что она все правильно поймет?
Я было вздохнула с небольшим облегчением, но Самсонова продолжила.
— Хотя, конечно, Марго сразу зарекомендовала себя, как надежный спутник по жизни, и… — Ленка взглянула на меня и, видимо, поняла мои чувства, так как я была похожа на затравленную газель, потому что она тут же поменяла свою интонацию. — Но, говорю же, отчасти я тебя понимаю, подруга.
— Спасибо, — грустно усмехнулась я, прекрасно осознавая, что Ленка права — по Марго сразу было понятно, какой она человек.
— Знаешь, твой Саша, конечно, та еще птица, но… Его мужское самолюбие было очень задето, когда ты ушла от него к другой бабе, — рассмеялась Ленка. — Блин, я бы заплатила, чтобы увидеть его рожу, когда он понял, что ты спишь с женщиной.
— Да уж, — впервые за день я смогла искренне улыбнуться. — Но… в любом случае, это уже неважно. Она не хочет и слышать обо мне.
— Кстати, — снова оживилась Ленка. — Про работу я поняла, а жить ты где собираешься?
— У мамы, где же еще, — фыркнула я. — Я утром уже отправила свои вещи на такси, даже заплатила за подъем на этаж. Мама уже отзвонилась.
— Хм, — задумчиво протянула Лена. — Слушай, ты можешь у меня перекантоваться. Я не против, правда.
— Спасибо, Лен, — снова улыбнулась я, уже с благодарностью, — но я должна сама разобраться со всем дерьмом, которое я заварила.
Ленка прищурилась, и через секунду ее глаза расширились почти испуганно.
— Ты решилась обо всем ей рассказать?! Своей матери?!
— Да, — пожала я плечами. — К чему тянуть? Да и врать я больше не хочу. Скажу, как есть.
— Ладно, тогда… Если она тебя выгонит, можешь пожить у меня, — усмехнулась Ленка. — А она тебя сто процентов выгонит. Так что… — Ленка повернулась к сумочке и порылась в ней. — Держи.