Голос студентки оторвал меня от горьких дум:
– Сможете остановиться здесь? – спросила она, показав пальцем на пятачок около дороги. – А то ноги затекли.
Девушка, открыв свою сумку, достала небольшую бутылочку с пробкой и грациозно упорхнула из машины – я бы не сказал, что у нее затекли ноги. И понял, куда она шла. На краю площадки находился красиво благоустроенный родник с минеральной водой. Я поплелся за Майей. Она, набрав пузырящуюся воду в бутылочку, протянула мне:
– Пейте… Здешняя вода как эликсир – приносит здоровье.
Взяв бутылочку, я невольно подумал: «Здесь не только эта вода, даже воздух, которым мы сейчас дышим, – живительный бальзам! Что ты знаешь про эти места, деточка?! Недалеко отсюда, в деревне Гушчу, есть родники, известные людям с пятнадцатого, с семнадцатого века, там водичка еще более целебная!» Вернув девушке бутылку, от родника я удалился. В этих местах осень почти не чувствовалась. Яркое солнце уже было в зените. Прошло уж сорок минут, как мы проехали город Горис. А теперь находились на вершине серпантина. Вскоре должны были быть в Лачыне. Пока я вытирал окна машины, подошла моя пассажирка. Ничего не сказав, устроив вертикально в сумке бутылочку с водой, Майя вопросительно посмотрела на меня. Что-то в ее взгляде было такое… притягательное. Я подумал: «Черт возьми, она очаровательна! И определенно мне нравится!» Всю дорогу ни одного слова не проронила. Несмотря на то, что Майя была племянницей моего начальника, она вела себя достойно и корректно – без всякого высокомерия. И вновь молча мы тронулись в путь. Как будто соревновались в молчании. Хотя, с другой стороны, нам не о чем было говорить. Каждый думал о своем. Вдруг она, посмотрев на часы, уверенно включила радиоприемник. Покрутив ручку настройки волн, поймала какую-то передачу на арабском языке. Я не понимал ни одного словца, кроме приветствия, и вскоре мой слух почти не воспринимал эту говорильню. Но, судя по тому, как Майя слушала, мне показалось, что этот язык ей знаком. Но откуда?! Она что, изучала его в институте?! Вай, вай! Может быть, все это понты – так же, как золотой крестик с цепочкой на шее?!
Тем временем мы уже были в Лачыне – древнейшем поселении. Практически во всех деревнях этого района были исторические памятники. В деревне Гочаз сохранилось строение, возведенное еще в пятом веке. Слышал, что в самом Лачыне несколько лет тому назад даже открылся исторический музей. Раньше я часто бывал в этом городе. Но уже год как не наведывался в эти места. Хотелось кушать. Думал, что сидящая рядом девушка попросит где-то остановиться перекусить. Краешком глаза следил за ней – она молча слушала радио. И я понял: никаких остановок не предвидится. Видимо, Майя очень торопилась попасть в свой институт. Я, проглотив набежавшую слюну, надавил на газ.
Через час мы уже въехали в Ханкенди. На мой вопрос, куда поедем дальше, девушка, назвав улицы, показала, как лучше туда попасть. Но вдруг, как мне показалось, увидев кого-то около пятиэтажного дома, Майя попросила остановиться за остановкой автобуса. Когда я удивленно на нее посмотрел, она холодно сказала:
– Мне отсюда близко. А вы поезжайте в гостиницу, вам место забронировано. Отдыхайте. А завтра встретимся там. Пока.
Девушка, забрав свою сумку, вышла на тротуар, повернувшись спиной к двум мужикам, стоявшим чуть дальше, около деревца. Что-то не понял: она же сама, увидев этих мужиков, захотела здесь выйти, а тут встала к ним спиной… Стало интересно, что это за люди, которые привлекли внимание Майи? Я с детства был любопытным и решил их рассмотреть через боковое зеркало. Мужики выглядели карикатурно, как Дон Кихот с Санчо Пансой: один высокий, худосочный, а другой низенький, с брюшком. Коротышка, жестикулируя, о чем-то горячо рассказывал своему долговязому товарищу. Вдруг меня как будто током ударило: внешность этого «Санчо Пансы» показалась знакомой. Но, увидев, что студентка ждет, когда я уеду, включив скорость, я тронулся с места.
