– Мы не видели, вроде нет. Зато к хозяину много народу бегало, зять был, потом друг зятя Иван, помнишь крабов продаёт. Ещё какой-то маленький мужик, весь одеколоном залитый,после него дышать невозможно было во дворе.
– И долго они беседовали? Поинтересовалась я, направляясь к берегу.
– Да в общем-то нет, приходили, уходили, только надушенный этот чуть задержался.
– Ага я уходила в пять вечера, до моего возвращения было три визитёра,в восемь вернулся Сергей, очевидно, Евгений ещё не валялся на дороге. В девять я пришла… Значит стукнули его где-то между восемью и девятью.
– Либо он такой пришёл и упал уже после подъёма по лестнице. Предположила тётя.
– Тоже возможно, крови на первых ступенях больше, чем наверху. Может его там и тюкнули? Или после падения столько вылилось?
Надо будет с Сергеем об этом поговорить, сдаётся мне в этих делах он опыт имеет.
– Тётя, ты не знаешь кем Сергей работает? Он вам не говорил?
– Знаю конечно, охранником в каком-то магазине. А так он на пенсии по выслуге военным был. Из-за службы и семья у него развалилась. Командировки часто случались, жена ушла а сына оставила ему.
– О как, он вам всю биографию рассказал?
– Ну мама твоя кого хочешь разговорит.
Это да, есть у неё такой талант, но сдаётся мне тут информация досталась очень легко.
– Что ещё вам стало ведомо, в данном вопросе?
Тётя задумалась.– Ну мама у него в прошлом году умерла, сын учится ,институт какой-то. Вроде всё, сама бы распросила если интересно.
– Вообще ни капельки.Заявила я.– Просто в целях общего развития.
Александра глянула на меня скептически, но промолчала.
Я же вытерлась и поднялась на волнорез. Защитные бетонные сооружения располагались в Новом Афоне довольно часто, метров через сто – двести. У нашего пляжа правый волнорез сохранился хорошо ,а левый пострадал от зимних штормов. И в результате крайняя секция его потеряла верхний слой. На щербатом,скрытом под двадцати сантиметровый слоем воды бетоне, разрослись яркие, зеленые, нитевидные водоросли. Здесь постоянно прятались стайки серебристых мальков. А иногда да в эту полость поднимались и невзрачные, коричневые крабы. Я люблю сидеть рядом с этим погрузившимся в море ,краем волнореза, опустив ноги на залитые водой водорослевые поля. И наблюдать за суетой маленьких морских обитателей. Если склонить голову над краем бетонной плиты, то можно проследить за барабулькой и рыбой – собачкой, кормящейся у отвесной стены. Вода здесь чистая, дно проглядывается на глубину пяти- шести метров. Конечно чёрное море далеко не так красочно, как его более тёплые собратья , и экосистемы здесь бедней. Но меня всегда успокаивает созерцание его обитателей. Я сидела, подняв лицо к солнцу и не сразу заметила, подплывшего ко мне Сергея. Немудрено, вода шумит, разбиваясь о разрушенный край волнореза ,часть её остаётся в искусственной заводи, а излишки с плеском падают с противоположной стены.Наш сосед, зацепившись за край бетонной конструкции одной рукой, молча рассматривал меня.
– Далеко плавал. Нарушила я тишину.
– Да там женщины взрослые, дальше меня забрались. Я подниму голову бабульки впереди ,ну значит, наверное близко до берега, проплыву гляну опять они. Вчетвером плывут, болтают во всю, ощущение такое, что на дачу в электричке едешь.
Он подтянулся и забрался на бетонный выступ.
– Ну да. Быстро отвернувшись, чтобы Сергей не заметил всё мною замеченное, я упорно созерцала водную гладь. Он лёг на волнорез подставив солнечным лучам , мощную спину и опустив голову на сложенные руки. Ширина бетонной конструкции составляла полтора метра. И тело мужчины находилось на расстоянии вытянутой руки. Вот чёрт, как будто специально, разлёгся тут и отвернулся. Вот вам смотрите на него, сколько хочется. И ведь есть на что посмотреть. Мышцы на сложенных руках рельефны и эстетично перетекают в широкие плечи. Кожа уже приобрела золотистый загар и так и манит прикоснуться.
Я затрясла головой.– Господи куда это меня занесло? Кстати говоря, никогда не любила самцов с развитой мышечной массой, да и блондинов тоже. С молоду моим идеалом был худощавый невысокий мужчина- мальчик. Именно таким был мой муж .... И вот теперь здрасте,пускаю слюни от созерцания внешней оболочки. Наверно это старческий регресс начинается. Я поспешила переключить свои мысли на решение насущных задач. И спросила.
– Как думаешь, Евгения ударили у основания лестницы, или наверху?
Сосед поднял голову и положил подбородок на ладони.
– А как он лежал когда ты на него наткнулась?
– Вверх лицом, ногами к ступеням, руки вытянуты вдоль туловища, глаза закрыты.
– Если б он потерял сознание сразу после удара ,поза была бы другая. Наверное поднялся, потом свалился и не пытался встать. Хотя, под кайфом он с дыркой в голове мог и от куда-нибудь прийти. Но крови на первых ступенях много, либо там стукнули, либо долго на них сидел, натекло. А после встречи с тобой, свалившись, он сразу стал на ноги, значит следы там остались до вашей встречи.
– Надо думать, сегодня твои друзья из органов опять пожалуют.
