И я поняла ,что ему очень важно рассказать свою историю именно мне ,как-будто облегчить душу. А мне не хотелось становиться свидетелем столь личной исповеди, потому что после неё я буду чувствовать ответственность за этого человека. Но развернуться и уйти я конечно не могла. Поэтому села на край его кровати и молча стала ждать.
– Я закончил военное училище. Быстро получил распределение ,в маленький военный городок Канск. Раз в год прилетал домой погостить у матери. Так вот, во время отпуска и встретил свою жену. Молодые были,в военном городке с бабами беда ,только чужие жёны. А тут лето, девчонка красотка, яркая, смешливая, да ещё на меня запала. Это не часто случалось. Короче с отпуска привёз я в часть молодую жену. Старшие одобрили, молоток, пора уже,с квартирой посабим. И всё так и пошло ,вроде как надо, как у людей. Я служу, она дома, творческая личность- художница. Месяца два радовалась, рисовала всех вокруг, потом приуныла. Что же думаю такое, в постели всё огонь, деньги домой ношу, условия тоже неплохи- это в двухтысячном-то году. Стала скандалить: поговорить со мной не о чем, искусство не ценю, ну и денег мало. Я так-то матери помогал. Она хоть и бухгалтер, получала скромно в автоколонне. Ну не брошу же я её? Ладно, стал в командировки служебные проситься. Взяли, попал на горячую точку. Это вообще отдельная история- командировки.
Сосед затянулся сигаретой и долго молча смотрел в окно.
– До того я крови не видал, бог берёг. Так нет, сам вляпался....ладно. В общем приезжаю я значит домой, с деньгами и по уши в дерьме. А благоверная моя от радости прыгает, беременна она, ребёнок у нас будет, ага. Я-то конечно про себя ,ей ничего не рассказал, некогда было.... Короче психанул пошёл на узел связи, с матерью часа 2 проговорил. Она спокойная была ,как танк. Ну что ж ты говорит сынок огорчаешься, жена молодая ,а ты в отъезде бываешь. Зато по поводу детей ничего придумывать не придётся, не усыновлений тебе, не бумаг. Судьба сама тебя выручила. Мать этому ребёнку сразу обрадовалась, потом, ей же его воспитывать пришлось. Так вот ничего я не сказал, стали готовится к дитю. Во время беременности Валерию накрывало нехило и тут уже я в любую командировку просился. Вернулся я раз, а в квартире младенец, горластый такой. Пелёнки марает и орёт, мама егоная кормить грудью отказалась, формы берегла. Всё больше за мольбертом или в слезах. В общем, притолкусь со службы, себе сготовлю, дитя накормлю, памперс поменяю, да спать завалимся с Даниилом. Мелкий орёт, я не знаю, что с ним делать, накрою живут пятерней ,он вроде приспокоится, ну и вырубаюсь.
Кончилось тем ,что Валерия отдельно от нас спать стала. Мы видите ли не даем ей отдыхать. Тяжко было, но к мелкому я привык. Веселей с ним. Он всегда меня с работы ждал, хоть кто-то в доме мне радовался. А когда Даньке 4 года исполнилось, его мать сбежала с сослуживцем моим. И так, и не вернулась. Ну и меня тут к стенке необходимость припёрла. Пацан-то в садик ходил, да болел часто, с кем его оставишь? На больничный… Надоело это моему начальству. Вот и перевели меня поближе к моей матери. Вернулись мы домой в Подмосковье. Моя мама опять обрадовалась. То одна жила, а то сразу и сын, и внук. Даньку она обожала, Да и он её. Обормот вырос здоровый, рыжий, ещё в 13 лет со мной ростом сравнялся, сейчас выше. Весёлый, малость шебутной, только неловкий всё время что-нибудь ломает.
Пока Сергей про сына рассказывал, лёгкая улыбка ложилась на его лицо и слышна была в рассказе гордость отцовская.
– А Даниил знает, что не родной тебе?
Сергей снова попытался затянуться сигаретой, но в пальцах остался только фильтр, который он затушил в пепельнице, стоящей на подоконнике.
– Да как-то, пацаном ещё спросил, говорит мальчишки дразнят,типо рыжий, на отца не похож. Я ему сказал бей сразу в бубен сомневающихся. Мы ж, с тобой в одно лицо.
Он ага, а на следующий день меня в школу вызвали за драку в классе, он там почти всех перебил.
– А его мать не выходила больше на связь?
– Пару раз пыталась в начальной школе, приедет, посидит вечер, посмотрит на него. А Данька бабушку мамой звал, хоть и знал, что где-то своя родная бродит. В общем не хотел с ней общаться ,хотя мы и не настраивали. Так вот посидит Валерия тихонько, порисует с сына портреты и уедет. Потом вообще прекратила появляться.
– Да, подытожила я, конечно сложная ситуация, Но с другой стороны у тебя остался близкий человек, хоть и не по крови, но ты всё-таки его любишь.
– Это да. Голос Сергея стал сиплым.
– Когда мама умерла, мы не знали, как глядеть друг на друга. На кухню не зайдёшь, кошки на душе скребут. Быстро так всё случилось....
Вот Даниил стал пиццу заказывать и ели мы в зале у телека, захрюкали всю квартиру. Я курить в комнате стал. А после сорока дней, пацан привёл своих однокурсников, всё выгребли, обои переклеили. А в каждой комнате повесил распечатанные правила для меня. Типо курить на балкон, рюкзак у двери не бросать, грязную посуду в холодильник не складывать. В общем, пережили.
– А почему он с тобой не поехал отдыхать?
