Ценою ее жизни.
– У всех есть колокольцы? – быстро спросила девушка, пытаясь отвлечься от страшных мыслей. – Сабриэль, пожалуйста, отдай Бельгаэр Сэму и научи его сковывающему заклинанию.
Не дожидаясь ответа, девушка первой двинулась через взорванный хребет на другую его сторону, вниз, сквозь огонь, по изрытому склону, через кучки золы и лужицы остывающего металла. Вниз, к берегам пересохшего залива, где Враг наслаждался кратким отдыхом перед тем, как примет третье воплощение, обладающее еще большей разрушительной силой.
Маленький отряд мрачно следовал за девушкой, каждый держал в руках по колокольцу, и каждый снова и снова повторял в уме заклинание, которому научила всех Лираэль.
Чем ближе они подходили, тем сильнее в удушливом дыму ощущался смрад Свободной магии. Едкая вонь разъедала легкие, волнами накатывала тошнота. Этот запах пробирал до костей, но Лираэль, невзирая на дурноту и боль, не замедляла шага, а остальные спешили за нею, борясь с подступающей к горлу желчью и желудочными спазмами.
Облако пара откатилось назад, как и туман, а повисшее в небе облако окутало долину тьмой, превратив день в ночь, так что Лираэль отыскивала путь только благодаря внутреннему чутью: шла туда, где ощущала себя хуже всего, не сомневаясь, что таким образом выйдет к сфере, являющейся сердцевиной Разрушителя. Девушка знала: если они замешкаются, отыскивая тропу более привычным способом, то очень скоро увидят вдали новый огненный столб. И этот маяк явится знаком того, что все погибло.
И тут внезапно взгляду открылся шар из жидкого пламени – очередное воплощение Разрушителя. Сфера висела в воздухе прямо перед Лираэль, и на гладкой глянцевитой поверхности темные струи чередовались с языками огня.
– Встаньте вокруг него кольцом, – скомандовала Лираэль. Голос ее звучал еле слышно в этой бездне хаоса, среди тумана и тьмы. Она взяла Астараэль в левую руку, поморщившись от боли. Во всей этой безумной спешке девушка совершенно позабыла о полученном от Хеджа ударе. Времени заняться синяком опять не было, но в голове у девушки промелькнула мысль: ведь очень скоро это будет уже не важно. Меч покоился на ее правом плече, готовый нанести удар.
Не говоря ни слова, ее спутники – ее семья, прежняя и новая, подумала Лираэль с тоской, – рассредоточились, образовав кольцо вокруг сферы из тьмы и пламени. Только тогда девушка осознала, что не видела Моггета с момента начала разрушения, хотя кот явно сидел внутри защитных ромбов. А теперь вот исчез бесследно. И в сердце девушки всколыхнулся новый страх.
Круг замкнулся. Все взгляды обратились на Лираэль. Она глубоко вдохнула и закашлялась: жгучая Свободная магия разъедала ей горло. Но не успела девушка опомниться и начать заклинание, как сфера принялась расти и выпустила алые щупальца пламени. Хищно подрагивая, они потянулись к кругу Семерых, точно тысяча длинных языков, алчущих отведать их плоти.
Огненные щупальца извивались и корчились. Ораннис заговорил.
– Итак, Хедж подвел меня, ну да чего и ждать от таких слуг, – проговорил Ораннис. Голос его, резкий и всепроникающий, тем не менее звучал не громче шепота. – Хедж сгинул – как должно сгинуть всему живому, пока безмолвие не окружит меня вечным покоем посреди пылевого моря. Ныне же явились новые Семеро, и всем им не терпится вновь запереть Оранниса в металле глубоко под землей. Но смогут ли Семеро, чья кровь настолько размыта, чья сила так уменьшилась, возобладать над Разрушителем, последним и могущественнейшим из Девяти?
Ораннис умолк. На мгновение повисла жуткая гробовая тишина. А затем Разрушитель произнес два слова, от которых, словно от звонкой пощечины, содрогнулись все те, кто стоял в кругу.
– Думаю, нет.
Слова эти прозвучали так властно, что никто не мог ни пошевелиться, ни заговорить. Лираэль нужно было произнести сковывающее заклинание, но в горле у нее внезапно пересохло, а руки и ноги словно налились неизбывной тяжестью. Девушка отчаянно боролась против обездвижившей ее силы, и подмогой ей стали боль, пронзающая руку, и потрясение, которое она испытала при виде умирающего Ника, и страшная картина разрушений.
Язык ее чуть шевельнулся, девушка отыскала во рту малую толику влаги. А Ораннис уже тянулся к кольцу Семерых, огненные щупальца уже норовили обвиться вокруг безумцев, дерзнувших сразиться с Разрушителем.
– Я выступаю против тебя как Астараэль, – прохрипела Лираэль, вычерчивая знак Хартии острием меча. Сияющий символ повис в воздухе, и огненные щупальца чуть отпрянули.
Этого хватило, чтобы освободить остальных и начать сковывающее заклинание. Сабриэль вычертила мечом новый знак и воскликнула:
– Я выступаю против тебя как Саранет!
Голос ее прозвучал звучно и уверенно, вселяя надежду в остальных.
– Я выступаю против тебя как Бельгаэр, – промолвил Сэм. Голос его набирал силу, в нем звенел гнев. Принц думал об умирающем Нике, вспоминая его бескровное лицо и последний наказ: «Попытайся все исправить». Он быстро нарисовал свой знак Хартии и прямо-таки швырнул его в воздух.
