– С твоей стороны налицо факт подмены понятий, – наставительным тоном произнес он. – То, что ты считаешь преступлением, на деле им не является. Я же объяснил: люди не дураки, они сами хотели получить острые ощущения. Кирилл им в этом помогал. С прайсом они были знакомы. Никто. Никого. Не принуждал. Ну и где тут криминал? Но должен признаться, что схема, по которой мы работали, меня сначала слегка озадачила. Я все время ждал какого-то подвоха. Понимал, что не каждый будет рад тому, что услышит от Кирилла. Он словно ходил по лезвию и вот-вот должен был обрезаться. Так и вы-шло, и это было делом времени.
– Не было мысли уйти из проекта?
– Не-а. Да и не проект уже это был. Энио создал целую империю, он блистал, нам тоже было это удобно. Имя Энио уже перестало быть именем, это был бренд. Но! Во-первых, мне все равно некуда было идти. Во-вторых, я, как ни крути, был участником процесса, на мне лежала определенная ответственность. Иногда приходилось бросать машину и вытаскивать Кирилла из цепких рук поклонников, которые и после групповухи его не отпускали.
– Групповухой ты называешь групповые сеансы?
– Оно само так сложилось. Во многих смыслах емкое слово, скажи?
– Занятное определение.
– Я знал, что ты оценишь. В-третьих, я должен был Кириллу. Мне кажется, любой на моем месте чувствовал бы себя в долгу. Я и возвращал этот долг, принимая все таким, каким оно было, – и меня все устраивало. В-четвертых, Кирилл был очень умным. Он много знал, во всем прекрасно разбирался. Шарил в истории, часто цитировал великих, а перед сном любил обсудить политику. Я вешался от его дальних прогнозов. Он показал мне свою библиотеку, а потом приказал прочитать все, что было на полках. Журналы, какие-то брошюры, обычные книги и не-обычные тоже. На мой выбор. Предлагал мне подумать о получении высшего образования, говорил, что у него много знакомых, которые посодействуют зачислению. Но уточнял, что с поступлением поможет, но учиться я должен буду сам. Вот такая вот двойная философия.
– Он так много для тебя сделал, – заметила я. – Практически подарил новую жизнь.
– Да нет. Скорее дал мне понять, что я не пустое место.
– Ты не пустое место, – уверила я его. – Я тебя вижу, могу потрогать или поговорить с тобой. Но ты и сам это знаешь. Кстати, как долго вы были знакомы?
Саша прищурился, задумался, потом рассмеялся:
– Лет шесть, наверное, если считать с момента нашей первой встречи.
Я прикинула:
– Довольно долго.
– Разве? – удивился Саша. – Со стороны, может, и долго. А для меня эти годы пролетели со свистом.
– И все время ты жил у него?
– Да, все время. Мог снять квартиру, когда появились деньги, но решил остаться. Привык. Я ему не мешал, он был не против. Удобно же, когда персональный кучер всегда под рукой, правда?
– Не знаю, Саш.
– Думаю, это очень удобно.
Он постепенно оттаивал. Уже не слышался сарказм в голосе, а напряжение, которое не покидало его вчера ни на секунду, уменьшилось в разы. Меня так и подмывало поделиться с ним кое-какими соображениями, но я быстро задавила в себе это желание. Нельзя поддаваться эмоциям только потому, что на тебя смотрят честными красивыми глазами.
– На что же ты жил полгода?
– Кирилл не скупился на премии, и я откладывал. Но сейчас, конечно, мои денежные запасы основательно истощились, иначе я бы не провел столько времени в глуши. Но там хотя бы за жилье платить не нужно.
Я вышла из-за стола.
– Мне надо отъехать. Договорим потом, если ты не против.
– Конечно, – легко согласился Саша. – Как насчет того, чтобы отпустить меня на улицу? От песочницы ни на шаг, обещаю.
Глупо было держать его взаперти, но и отпускать на все четыре стороны значило рисковать его жизнью в прямом смысле этого слова. Конечно, он мог постоять за себя, но если мыслить здраво, то и не таких давили. Нет, не для того я вытаскивала его из лесной глуши.
– Я бы хотела, чтобы ты остался здесь.
– Это глупо, – скривился Саша.
– Это правильно. И временно.
Договорились, что он закажет пиццу к моему возвращению. Пообещала, что угощу его пивом. Саша потопал в свою комнату.
Собралась я быстро. Одна нога тут, а другая уже нашаривает обувь. Проходя мимо шкафа раз, наверное, в двадцатый, я краем глаза совершенно случайно заметила какой-то небольшой предмет.
Кости. Косточки мои дорогие!
Я взяла мешочек с костями в руку. Так вот вы где прятались! Я так быстро сделала ноги из отчего дома, что совершенно про них забыла, а потом закрутилась и не вспомнила. Все это время они, оказывается, были рядом. Охраняли меня. Видно, во время стремительных сборов я машинально бросила замшевый мешочек на полку, а потом и думать о нем забыла.
Надо заметить, что нашлись они весьма вовремя. Я тут же села на пол и высыпала кости на ладонь. Гадать так гадать.
Внезапно появившийся на пороге своей комнаты Саша удивленно уставился на меня, сидящую на полу и перекатывающую в руке маленькие двенадцатигранники.
– Вот тебя накрыло-то, – сочувственно произнес он и сел на диван, возле которого я расположилась. – Это что? Что-то типа карманной нумерологии, да?
– Гадальные кости это, – объяснила я.
