– Некая Татьяна Иванова. Пока я скрывался, чаще всего мои мысли занимала она. Я хотел тебя устранить так, чтобы все ломали голову над вопросом: «Почему она покончила с собой?»
– Пф, – фыркнула я. – Моей смерти, уж поверь, желают многие. Не удивил.
– Но никто до сих пор не решился.
В этом он был прав. На словах мы все герои, но как только доходит до дела, то путь ведет в ближайшие кусты. Не дальше.
– Я подумал, что смогу от тебя избавиться не так, как от других. Тут нужен иной способ. Ты борешься с преступностью. А как насчет того, чтобы увидеть этот мир изнутри?
Давным-давно Мария сунула Саше в карман свой номер телефона. Я его сохранил, а потом просто забыл о нем. Сидя в лесу, подумал о том, что именно в твоем случае мне будет нужен помощник. Лучше Маши кандидатуры не нашлось. Недалекая жизнерадостная дурочка, кто бы на ее месте справился лучше?
Я позвонил ей и представился другом Энио. Мы стали встречаться, я узнавал ее все больше, а она все сильнее влюблялась в меня. Я строго-настрого запретил ей рассказывать обо мне, но боялся, что она не удержится. Она часто упоминала подругу Лену, с которой покоряла Тарасов. Мне, кстати, пришлось навестить Лену чуть позже, но в квартиру я не попал. Увидел, что из двери выходит какой-то дядя, и решил не риско- вать.
«Бочкарев с нижнего этажа, – вспомнила я. – Если бы не он, то Елены уже бы не было в живых».
Долгов закашлялся.
– Мы, кстати, виделись в тот день, – вспомнил он. – Столкнулись возле подъезда, не помнишь?
И я вспомнила. Парень в красной бейсболке, который проигнорировал мою просьбу придержать дверь. Красная бейсболка в рюкзаке. Одна и та же?
– Помню тот вечер, когда решил, что теперь можно обсудить с Машей план твоего устранения. Я внушил ей мысль, что в смерти Энио виновата ты, и никто больше. Предложил отомстить. Она не сразу согласилась, но я понял, что все получится, когда увидел на ее груди кулон. Бедняжка чахла над ним. Диабетик так над инсулином не трясется, поверь мне.
План был такой. Маша сталкивается с тобой около твоего подъезда, раздувает ссору, которую должны услышать или увидеть как можно больше людей. Я подарил ей ужасную розовую жилетку, ведь яркие пятна хорошо видны в темноте. Она чуть все дело не завалила. Испугалась, чуть не зарыдала. Целый час ее уговаривал. Все, пошла. И у нее все прекрасно получилось. Я наблюдал из машины за вашей схваткой. Царапина на твоем лице не ее рук дело?
– Зачем ты ее убил, Долгов? Она же тебе помогала.
– После вашей встречи с ней случилась истерика. Как я мог оставить ее в живых? Она же могла поддаться эмоциям, сдаться полиции. Я не мог так рисковать. Поэтому пришлось воспользоваться первым попавшимся камнем. И нужно было действовать быстро, ведь кто-то наверняка уже позвонил в поли- цию.
– Ее кулон я забрал себе, – закончил Энио. – Камень, которым бил по лицу, бросил в машину. И уже не стал никуда звонить. Главное, что я привлек чье-то внимание. О, пардон, Мария привлекла. Знал, что ее тело скоро найдут и полицию все равно кто-нибудь вызовет. А потом соседи вспомнят, что девушка в розовой жилетке и ты бурно выясняли отношения прямо на улице. Ты попадаешь в стройные ряды подозреваемых в убийстве, под ногтями Марии находят частички твоей кожи… Тебя бы затаскали, Таня. Лицензии бы лишили. Репутация опять же пострадала бы…
– Ты прокололся с машиной, – сказала я. – Ты забыл в ней все улики. Камень со следами крови, яд в контейнере. Упаковку мятной жвачки.
– Это да, – с досадой щелкнул пальцами Долгов. – Машину я сегодня не нашел. Бросил ее тогда в переулке, понадеявшись на то, что растащат на запчасти. Даже дверь специально не закрыл. Я так понимаю, что ты и до нее добралась? Где она была?
– На стоянке для бесхозного транспорта. Ты бы хоть номера снял. По ним мы на тебя и вышли.
– А при чем тут я? «Мазда» давно принадлежала Саше, он по доверенности ездил. А Сашу вы бы не нашли. Нет, я уже скучаю по этому парню.
Он мог издеваться сколько угодно.
– А где мобильный телефон, который был у нее в руках? – спросила я.
– Этот?
Он вынул из кармана мобильник.
– Он все время был перед твоими глазами, сыщик ты мой дорогой.
Громко хлопнула соседская дверь, и, услышав этот звук, я закрыла глаза.
– Почему ты не кричишь? – обеспокоенно спросил Долгов. – Ты можешь позвать на помощь, но не делаешь этого. Почему?
– Потому что ты бы сразу заставил меня замолчать, – ответила я. – А я все еще надеялась, что отпустишь.
– Действительно, – потер висок Долгов. – Но мы засиделись. Пора делать укол. Подождешь? Я шприц принесу.
– Стой, – попросила я.
– Что-то хотела? – участливо поинтересовался Энио.
– Да. Спасибо за то, что все рассказал сам. Сэкономил мне время.
– В смысле? – не понял он.
Я посмотрела в сторону двери. Долгов сделал то же самое. В следующий момент он получил удар в спину и упал на пол вниз лицом. Комната мгновенно наполнилась людьми. Один из спецназовцев подошел к окну, двое других оседлали Долгова. В дверном проеме мелькнуло лицо подполковника Кирьянова.
– Я в порядке! – крикнула я. – Шприц. Ищите шприц, я не знаю, куда он его положил!
