— Простите за откровенность, сэр, но вы совсем глупый? — раздраженно поинтересовался Панагам, — если б кто-то создал этот эликсир, об этом немедля узнал бы весь мир! И на каждом углу выкрикивали бы имя изобретателя! Советую вам впредь никогда более не говорить об алхимии, особенно со знающими людьми, дабы не позориться!
— Спасибо. На этом, пожалуй, все. Желаю удачи в ваших исследованиях.
— Прощайте, сэр, — сказал алхимик, поднимаясь со стула. — И вот ещё что. Вы, должно быть, часто бываете при дворе. Намекните там, что надо повысить финансирование Вестфолльского отделения гильдии алхимиков.
— Сделаю все, что будет в моих силах, — пообещал Хауэлл.
Панагам кивнул и протиснулся в дверной проем. Канцлер ещё долго слышал его недовольное ворчание: сначала алхимик отчитал лакея, потом поссорился с кем-то на улице. В распахнутое окно донеслось, как Панагам накричал на извозчика, затем поругался с полицейским инспектором, несущим дежурство. Наконец, ворчание скрылось за углом. Тяжело вздохнув, сэр Хауэлл развернул утреннюю газету.
По голубому небу плыли белые облака. Налетевший ветер легонько потрепал порванные паруса, но задерживаться не стал и отправился дальше странствовать по морям. Роберта грелась на верхней палубе, Фрэнсис сидел на бочке и чистил пистолет. С тех пор, как они вернулись на бриг, прошли сутки. Карнаух постепенно отходил от ранения, но оставался бледен, а голос был слаб. Осмотрев корабль, Роберта признала, что он сильно пострадал после ледяного плена, и продолжить плавание не выйдет.
— Не хочу умереть вот так, — слабо проговорила она.
— Да все нормально. Скоро проплывет мимо корабль и заберет нас.
— Откуда тебе знать?
— Знаю, и все тут.
Роберта покачала головой:
— Мы даже не знаем, куда нас занесло… А ведь когда-то я была знаменитой… — отрешенно проговорила она.
— Ты? — не поверил Фрэнсис.
— Ну да.
— Постой, неужели ты… та самая Роберта?
— Да, да, — безучастно проговорила она.
— Ух ты! — Фрэнсис поднялся на ноги, — теперь я точно беру тебя в команду! Кто бы мог подумать!
— Я уже говорила, что мне это не нужно. Хотя у тебя и команды нет никакой.
— Потом ведь пожалеешь.
— У меня есть цель, так что нам не по пути.
— Куда же ты собралась?
— Фрэнсис, не будем об этом. Дай хоть умереть спокойно!
— Значит, ты не та самая Роберта. Она ходила на абордаж бок о бок с кровавым капитаном Грэмом и не уступала ему в отваге! Они потопили несколько десятков кораблей, пока на их поимку не отправили целый флот. Я слышал, когда их зажали на выходе из бухты, Роберта сбежала, бросила Грэма. Его поймали и тут же расстреляли, прямо на месте, — Фрэнсис поднял глаза и увидел перед собой бледную как смерть Роберту со сжатыми кулаками.
— Ещё слово, и я убью тебя! — воскликнула она сорвавшимся голосом.
Отвернувшись, она отошла на пару шагов в сторону, вперила взгляд в палубу.
— Ты и правда бросила капитана Грэма? — Фрэнсис дочистил пистолет и теперь засыпал порох, — беру свои слова назад, не хочу видеть тебя в команде. Мне нужны люди, которые пойдут со мной до конца.
— Я вернусь за ним! — крикнула Роберта, не оборачиваясь, — вот увидишь, вернусь!
— На тот свет?
— Грэм сидит в форте Бланкальер! Я вытащу его! — прокричала Роберта и сбежала по трапу, ведущего с верхней палубы. Фрэнсис зарядил пистолет, прицелился в небо, и звук выстрела разнесся над водой.
Спустя пару часов, когда Фрэнсису надоело находиться одному, он спустился к Карнауху. Тот уже мог сидеть на койке, но был неразговорчив. Тогда Фрэнсис отправился в каюту, где Роберта методично поглощала ром. Походив из стороны в сторону, Фрэнсис отобрал у неё бутылку и залпом из горла допил остаток. Роберта мрачно взглянула на него.
— Значит, хочешь освободить капитана Грэма? — спросил Фрэнсис.
— А тебе какое дело, ублюдок?! — крикнула она, глаза блестели, лицо налилось кровью.
— Для этого нужно разрушить форт Бланкальер. По-другому не выйдет, — продолжил Фрэнсис, — как ты собираешься это сделать?
— Я соберу команду!
— Вроде той, что взбунтовалась против тебя? — хмыкнул Фрэнсис.
Роберта зло посмотрела на него.
— Я предупреждала, что если скажешь ещё хоть одно слово, я убью тебя? Ты сказал уже сотню мерзких и противных слов! Ты заслуживаешь смерти, — процедила она, вынув из-за пояса пистолет. Дуло уперлось Фрэнсису в лоб. У Роберты, изрядно пьяной, дрожала рука.
— А что, если я скажу, что собираюсь сравнять тюрьму Бланкальер с землей? — будто не замечая пистолета, спросил он, глядя Роберте в глаза.
— Ни за что не поверю. Говоришь, потому что испугался пистолета!
— Хочешь того или нет, но я так же отправляюсь в Бланкальер. Там сидит Дин Лайлойд, это мой друг. Форт придется брать штурмом. Если выстрелишь… я не возьму тебя с собой. И тогда твой любовник Грэм сгниет в этой тюрьме, у самой-то не хватит силенок.
Роберта, поколебавшись, швырнула пистолет в угол.
— Какой к черту любовник? Грэм — мой брат, — промолвила она, — проклятый мир!
Пьяными глазами она уставилась на Фрэнсиса:
