Во время чаепития я выкурил сигарету — в кабине, где над головой стояла бочка с пятьюдесятью литрами бензина, курить я не отваживался. Фрэнк почти не разговаривал, он думал, как поступить. Наконец он принял решение:
— Все это не имеет смысла, Фред. Здесь мы должны свернуть на Маунт-Куин, а затем восемьдесят километров надо ехать по безводной местности. Туристы там не ездят, эта дорога для них не запланирована, и если наша старая колымага пас подведет, нам придется стоять целую педелю, пока не поедет Артур.
Фрэнк словно прочитал мои мысли. Я уже видел, как мы умираем от жажды в этой безлюдной пустыне.
Фрэнк повернул обратно, и мы снова поехали в Алис-Спрингс, куда и прибыли в одиннадцать часов ночи. Я слез у дома Артура и пошел в отель. Девушка в приемной изумилась:
— Как, вы опять здесь? А я думала, вы где-то на полдороге в Ангас-Даунс.
Я рассказал ей, что со мной произошло, и попросил устроить меня на ночь.
— Очень сожалею, но ни одного свободного места. Правда, если вы пожелаете, можете лечь в своем спальном мешке на чердаке. В восемь часов спускайтесь вниз на завтрак.
Такой «номер» меня устраивал благодаря своей дешевизне.
Теперь мне не оставалось другого выхода, как поехать с туристским автобусом, потому что было совершенно неизвестно, когда явится Артур со своим «лэнд-ровером». На следующее утро я пошел к одному из шоферов, Джену, который, как выяснилось, был совладельцем бюро путешествий, и спросил его, когда пойдет следующий автобус на Ангас-Даунс. Я представился ему и рассказал о событиях прошедшей ночи.
— У вас много багажа? — спросил Джен.
— Нет, только постель, рюкзак и большая дорожная сумка.
— Мы заберем вас завтра утром примерно в половине восьмого прямо от гостиницы.
И все. Ни слова об оплате. Меня явно не причисляли к категории туристов, я как бы принадлежал к местному населению.
На следующее утро на тротуаре перед отелем возвышалась гора чемоданов, возле которой я положил и свой имеющий весьма жалкий вид багаж; рюкзак я так и оставил за плечами. Чемоданы принадлежали трем пожилым дамам, похожим на преподавательниц высшей школы. Они подробно обсуждали вчерашнюю партию в бридж. Какое-то время я прислушивался к разговору, но они были необщительны и не признавали во мне спутника по путешествию. Вероятно, разговаривать со мной им казалось ниже их достоинства.
Вы совершенно правы, милые дамы, я действительно не турист, но также и не провинциал, как вы, вероятно, думаете.
Эта ситуация напомнила мне одну историю, которую я слышал от Билла Харни несколько лет назад.
Это было, должно быть, перед войной, во всяком случае, еще до того времени, когда в городе провели канализацию в предвидении того, что будут прибывать туристы. Билл Харни должен был сопровождать в поездке из Алис-Спрингса в Дарвин Альберта Наматжиру, знаменитого живописца, аборигена из племени аранда. Билл Харни и Наматжира, как и мы сейчас, ждали на тротуаре прибытия автобуса. Одним из отправлявшихся вместе с ними был представительный, высокомерный хозяин отеля в Аделаиде. Он захотел познакомиться с Наматжирой.
— Так, так, значит, вы Альберт Наматжира. Очень рад с вами познакомиться, — и он подал аборигену руку.
В этот момент мимо проходили еще двое аборигенов и Альберт приветствовал их на языке аранда. Билл Харни сказал хозяину отеля:
— Один из них родной брат, а второй двоюродный брат Альберта.
Хозяин отеля пожелал познакомиться также и с родственниками Наматжиры. Он вмешался в разговор аборигенов и сердечно пожал руки новоприбывшим.
— Я очень рад познакомиться с братом и кузеном Альберта.
Билл спросил их, откуда они едут.
— Мы же ассенизаторы, только что ездили с бочкой, сейчас прямо с работы.
Владелец отеля в ужасе стал рассматривать свои руки, но времени пойти их помыть не было, потому что как раз подошел автобус. Как мне рассказал Билл, этот человек за всю дорогу до Теннант-Крика не взял в рот ни крошки.
Джена долго ждать не пришлось, он подкатил к нам с полупустым автобусом. Мне он сказал:
— Нам нужно взять еще только троих, свободных мест до черта. Забрось свои вещички в машину сзади.
Так началась моя вторая попытка попасть в нужное место. Во время поездки, вообще-то неинтересной, мы останавливались два-три раза. В первый раз утром, чтобы выпить чаю на скотоводческой станции, откуда Джен говорил по радио с Айэрс-Роком и доложил, как проходит рейс. Вторую остановку мы сделали на станции Маунт-Ибенезер, расположенной в тридцати километрах от Ангас-Даунса. Я заметил там примерно дюжину аборигенов, которые, несомненно, относились к той же группе, что и туземцы Ангас-Даунса. Позднее мне обязательно нужно будет с ними побеседовать.
Наконец мы миновали пограничную изгородь Ангас-Даунса, но только еще через двадцать пять километров мы подъехали к ферме, где пассажиры автобусов обедали. Мы свернули с шоссе, и скоро слева появился большой лагерь аборигенов. В трехстах метрах от него стояло новое здание, у которого мы остановились.
