— Хорош тут светить, а то менты еще привяжутся.
— Все равно бабок нет, пойдем к «Бурому» может разживемся чем ни будь, здесь ловить нечего. — и стая длинноногих охотниц резко сорвалась с насиженного места, по деловому двинулась в неизведанном направлении. После себя у на лавке они оставил пару пакетов, несколько пустых банок из под пива и кучу окурков с губной помадой.
Девушки красавицы немного — в пять минут разминулись с молодцами из соседнего квартала. Встреча могла быть интересной, но не получилось. Еще не все потеряно: до утра была куча времени.
В разгульный вечерок, когда у людей появлялось много свободного времени, оперативные службы буднично и напряженно делали свою работу. Распитие спиртных напитков в теплую пору выплеснулось на улицу, как и другие правонарушения граждан, что добавило напряженности в деятельности правоохранительных органов. Хорошо, что в политическом смысле регион представлял тихую заводь с легкой рябью на поверхности: ни тебе митингов и протестов (на них то же нужны деньги), это не столица. Газеты и средства информации нуждались в хозяевах, а «междусобойчики» местная элита решала по возможности в своем кружке без привлечения масс.
Упорядоченное веселье, как на изгибе реки, давало мелкие водовороты. Свою лепту вносили свободные художники и искатели приключений., но общую картину не меняли — все как всегда.
— … Обещала мне на туфли дать, и хрен дала… Смотри в чем я хожу: повесится можно. У меня одни кроссовки и, то «совковые». Зачем вообще меня родила? Перед пацанами неудобно, а перед девками и показаться страшно: засмеют. Дома сижу, как уродина…
— Сама денег зарабатывать должна. Я на вас с отцом вкалываю на двух работах. Тот вечно не просыхает, как с работы уволили. Тащить вас не обязана. От тебя помощи ни какой. Соседей бы постыдилась. Лучше бы на субботнике помогла.
— Делать мне нечего.
— Перед людьми не стыдно? Такая лошадь и не работаешь.
Перепалка матери с дочерью закончилась ничем. Сейчас было другое событие, более важное: у подъезда где проживал Семен Петрович собралась группа людей. Рядом с подъездом стояли машины скорой помощи и милиции. Все внимание было привлечено к этому.
Вскрытие замка Федором: слесарем ЖКХ, конечно в присутствии понятых и Клавдии Петровны прошло по маслу. Запах по подъезду еще усилился. Участковый Семен, которого выдернули с выходного был очень недоволен, а что делать: прокуратура смотрит на жалобы граждан, попробуй не отреагируй, если ты дома (невезуха: не успел слинять на рыбалку).
Тело Владимира Петровича находилось в квартире на диване, порядок был не нарушен. В позе эмбриона он располагался на кушетке. Осмотр места происшествия длился сколько положено.
Недавний стажер, занимавшийся писаниной и составлением бумаг, по деловитому под диктовку заканчивал всю процедуру: как никак, выезд не первый. На замечание старшего группы, чтобы не забыл взять подписи понятых, уже болезненно не реагировал. Прошли те времена, когда сопливым юнцом попался на удочку старшего, и в протоколе осмотра другого трупа (уже криминального), с его слов (старшего, а не трупа) записал, что тело расположено и указывает ногами на северо — запад, как будто жмурик собирался идти в этом направлении, да еще и в волнении: забыл дать расписаться понятому. Потом долго искал его: понятого, не труп, и за счет своего времени. Что делать: школа милиции, как и армейская школа — нужная, но суровая, зато потом уроки помнятся на всю жизнь.
Клавдия Петровна — золотой человек, на таких страна держится, всех лишних выкинула из подъезда на улицу, замкнула квартиру и осталась ждать службу эвакуации, а группа ринулась дальше по своим делам: впереди было еще пять вызовов и на этом не закончится. Неизвестно где и когда придется метаться по району. В суете и суматохе странным не показалось, что документов на квартиру не было, спасибо паспорт покойного находился на месте, где на фотографии еще молодой Владимир Петрович улыбался и как будто подмигивал, наверно хотел сказать: «Обо мне не беспокойтесь, долги всем прощаю, и меня больше не ждите».
Нормальный мужик: начальник CКМ потом просмотрел материалы и дал приказ в сводку о происшествиях не включать, но почесал в затылке: был не один случай, когда одинокий квартиросъемщик тихо помер или пропал, что делать: криминального характера не установлено. Что — то подсказывало ему, что дело не совсем чисто, но никакого состава преступления не было выявлено, а сил и средств не хватало, да и сверху по головке не погладят. Понятие «интуиция» в уголовно — процессуальном отсутствует, еще и пенсия дышит в затылок: на нее не проживешь.
Прогресс и цивилизация не остаются в стороне и помогают правоохранительным органам: в кабинетах начали появляться, на тот момент, пузатые компьютеры (на столе они занимали много места, где и так нельзя развернуться). Привыкание к компьютерам проходило быстрее, чем к пистолету: не все девочки смогли сразу сдать зачет, потом плакали горючими слезами и лишались премии.
