Три столбика по горизонтали, два по вертикали – в хаосе чернил. Неизвестный обвел эту кучку слов десятки раз: явно надеялся, что их увидят и прочтут. Это не могло быть совпадением.
– Я не хочу… Слышите, я не стану о них заботиться! И они этого не хотят!
Никто не ответил Коре. Тогда она рассмеялась во влажные от слез ладони. Злая ирония еще долго не отпускала ее. В голове крутился вихрь, он представлялся Коре молочным супом с макаронами в форме букв.
И буквы эти складывались в слова, а слова в предложение: «Это твой дом, а призраки – твоя новая семья. Будь умницей, ведь тебе предстоит провести с ними целую вечность».
Когда она закончила приготовления, на часах телефона было около восьми. Сумка опустела. Кора сожалела лишь о том, что не смогла найти ни одного черного петуха в этом провинциальном городке.
Пришел черед амулетов из сувенирной лавки. Простая перестраховка, но в глубине души хотелось верить в их силу. Почти так же сильно, как и сбежать из несуществующего здания на всех парах.
Кора подавила это желание усилием воли. Она повесила стеклянный глаз с петелькой на лампочку второго этажа, украсила коридор несколькими наклейками славянских рун, а свою одежду – красными нитями. Получился эдакий магический винегрет, состоявший из обрывков разных культур.
До полуночи оставалось еще много времени. Кора села на пороге комнаты и стала читать. Парапсихология – отличный способ забыться.
Когда будильник прозвенел, оповещая о смене дня, она заметила колебания воздуха. Наступал прилив. Весь остальной мир останется неизменен, кроме этого островка безумия, ждущего очередной волны, что утянет его на самое дно. Туда, где темно, сыро и тихо. Туда, где мертвецы могли бы чувствовать себя уютно.
Кора почти сочувствовала призрачным соседям. Пускай они были жестоки, но и она постаралась на славу; многочисленные соляные ловушки и средства защиты только подтверждали это. Она не собиралась сдаваться. Она не станет жертвой.
«Ты единственная живая в царстве мертвых», – повторило подсознание.
Да, будь тут хоть один бродяга, по чьим венам бежала кровь, он бы вышел и спросил, почему Кора носится по этажам с выпученными глазами. И она ответила бы, что так надо.
Они пришли.
Волна накрыла общежитие бесцветной пленкой негатива, окрашивая зеленые обои в темно-серый цвет, а изгибы и углы подсвечивая белым свечением. Тем самым, которое в свое время Кора приняла за следы фосфора.
С приливом пришли и другие перемены. Здание оживало. Медленно, будто спящий великан, на котором успели порасти целые города. И вот оно ворочалось, стряхивало с себя лишнее, избавляясь от сковывающих преград, начинало гулко дышать. Кора ощутила усиливающуюся пульсацию.
– Ну же. Выходите, – прошептала она нетерпеливо.
Как и в случае с пластырем, требовалось сделать все быстро.
Когда коридор, уже не пытавшийся маскироваться под обычное помещение, раздался в стороны в бесчисленном множестве дверей, Кора отложила книгу и взяла фонарик. Битва начиналась с этого момента. Больше никакого притворства, в нем не было необходимости. Глаза раскрылись.
В тот же миг послышался стук костяшек. И хотя Кора к нему готовилась, руки предательски тряслись.
– Выходи. Я тебя не боюсь!
Свет мигнул, но не исчез. Зато заметно похолодало.
Кора натянула поверх платья куртку, проверила карманы.
– Я жду, – повторила она, прислушиваясь к нарастающему стуку. – У меня есть вопросы к вам, мертвецам.
Из-за угла показались скрюченные, точно неоднократно поломанные руки. Вот только двигались они, волоча следом тело духа, прямо по отвесной стене. Намертво сжатые кулаки тарабанили по запертым дверям с особым ритмом.
Кора тихо выругалась.
Линии соли и высушенной рябины на полу не могли затронуть того, кто не подчинялся гравитации. Существо ползло в ее сторону. Лишь один раз оно коснулось наклейки с руной – и ничего не произошло.
