— Вы ведь в курсе, что ваша сестра считала меня единственным человеком, которому можно доверять? — Зизи даже не думал дожидаться ответа Макса, без пауз продолжая свой монолог: — А я ее предал. Не то чтобы у меня был выбор, но факт остается фактом — я ее подло предал, трусливо и малодушно. С этим осознанием я живу последние восемнадцать лет семь месяцев восемнадцать дней и… простите, не знаю, который сейчас час. В общем, я предал своего единственного друга, и осознание этого терзает меня каждую секунду. Ещё хуже мне стало, когда привезли Адриана. В детском возрасте он был так похож на мать: те же серые широко распахнутые глубокие глаза, тот же овал лица, высокие скулы. Мальчик был хорош, чудо как хорош. Сын Софии другим и не мог быть, от кого бы он ни был. Я честно старался дистанцироваться от него, но в какой-то момент поймал себя на мысли, что стараюсь находить себе какие-то дела в его секторе: проверить исследовательские манипуляторы, которые не требовали проверки, перезагрузить камеры наблюдения, которые перезагружались каждое утро автоматически, откалибровать скрытые микрофоны, звук в которых и так был доведён до идеала. Постепенно Адриан привык к моему присутствию, я же просто наблюдал за ним. Иногда мы даже перебрасывались парой слов. Так было до одного случая. Я как всегда возился со стационарным манипулятором в его секторе, он проходил очередной тест на соседней машине. В какой-то момент он отвлекся и странно посмотрел на меня.
— Разве у меня есть мать? — озадаченно спросил он.
Я не знал, что ответить. Кажется, я даже начал заикаться, пытаясь что-то произнести. Я слышал про способности мальчика, я также знал, что Натан Ор их усиленно купирует специальными препаратами, которые удалось создать в ходе исследований. Однако в тот момент я понял, что не такие уж они и действенные, эти препараты. Организм Адриана становился сильнее, он научился их блокировать. И тогда я промямлил:
— С чего ты взял?
— Вы постоянно думаете о моей матери, и этот образ, который живет в вашей голове, прекрасен. Он не может иметь ко мне никакого отношения.
Адриан был убийственно спокоен и логичен в своих рассуждениях. Объяснив мне, почему этот образ не может иметь никакого отношения к уроду, коим он себя считал, он вернулся к своему тесту. Конечно, я не выдал Адриана, я не рассказал Ору о том, что способности парня по-прежнему активны. Но я уходил с ощущением вторичного предательства по отношению к Софии. И до сих пор я не уверен, какое предательство было страшнее: то, что я выдал её с Дино местоположение, или то, что я скрыл от её сына правду о родителях.