Остальные участники продолжали пристально следить за следующей группой, кто-то по ходу совещался с тренером. У Трента не было тренера, преподаватель Штайн снова куда-то исчез. Лайард не сдержал кривой улыбки, в которой промелькнула обида, но он тут же одёрнул себя. В любом случае, сейчас Штайн ничем бы ему не помог. Он должен сам сосредоточиться на своем выступлении. Это же Чемпионат Земли. Его дебют.
Как же убивало ожидание! Скорее бы уже выйти, облажаться и быстро забыть все как страшный сон. Трент упёрся в скамейку, пытаясь потянуть и размять ноги, но одна рука соскользнула. Ладони сильно вспотели. Трент нашёл свой рюкзак и запихнул туда руки, делая вид, что что-то ищет. Он быстро и незаметно вытер ладони о свою футболку и бросил рюкзак на пол. В этот момент он почувствовал на себе чей-то взгляд. Трент осторожно скосил глаза, прямо на него смотрел Денис Фарг. На лице русского конькобежца была ухмылка. Трент повернулся всем корпусом и вызывающе посмотрел на Фарга. Такая реакция ещё больше развеселила русского. Денис ухмыльнулся ещё шире и насмешливо кивнул, затем вытащил из своего рюкзака полотенце и кинул его Тренту. Лайард вскинул руку и поймал его, но тут же зло отшвырнул на пол. Фарг расхохотался. Горячая волна ударила в голову Тренту, ладони вновь моментально стали влажными. Он хотел что-то сказать Фаргу, что-то грубое, но вовремя заткнул себя. Именно заткнул, а не взял себя в руки, потому как внутри его по-прежнему трясло от гнева и… неуверенности.
Трент переключил внимание на арену. Ещё две группы завершили выступление, выявив в каждой сильнейших. Трент стартовал в четвертой десятке. Он был неимоверно рад, что Кун Либеро и Денис Фарг побегут в заключительной группе. Вряд ли он бы выдержал с ними очное противостояние. Вместе с другими конькобежцами Трент выехал на раскатку. Скользя по внутренней тренировочной дорожке, он старался не смотреть на огромный монитор, который транслировал происходящее в ангаре. Там сейчас пристреливался Эзерби, сумевший пробиться в финал. Трент даже думать не хотел о том, что будет, если оба участника от их колледжа останутся не у дел. Только бы Эзерби оказался на пьедестале — повторял про себя Трент, уставившись в холодный лёд перед собой. Кто-то проехал совсем рядом, Трент даже ощутил поток воздуха. Он поднял голову и увидел удалявшуюся спину ЛаТойи Мёрфи, брата ЛаШона. Сосущее чувство вновь дало о себе знать. Трент сделал несколько кругов, отработал пару раз разгон, вышел из посадки и поехал на прямых ногах. Он вскинул руки, чтобы ударить себя по бёдрам, и в этот момент мощный голос диктора заполнил арену:
— Четвертая группа готовится к старту.
Казалось, громче кричать просто невозможно, но после каждого сообщения трибуны взрывались сильнее прежнего. Или Тренту это уже просто казалось. Каждой клеткой своего тела он ощущал пристальное внимание миллионов болельщиков по всему миру, которые прильнули к экранам. Он знал, что камеры сейчас будут показывать каждого из них крупным планом. Сколько спортсменов, которые даже не мечтали пробиться на Чемпионат Земли, сейчас смотрели на них с завистью. А завидовать, судя по всему, было нечему. Это были страшные ощущения. Словно в тумане Трент доехал до стартовой линии и встал на свою позицию. Диктор уже начал сообщать всему миру имена участников. Когда дошла очередь Трента, раздалось громогласное:
— Треееент Лайааааард! — Далее прозвучали страна и колледж, которые он представлял.
И трибуны просто захлебнулись в болельщицком экстазе. Шум оглушил Трента, накрыл и обволок. Он поднял ватную руку и сделал несколько взмахов на пролетевшую и резко взмывшую перед его лицом вверх камеру. Пока диктор представлял остальных, Трент активировал очки на глазах и натянул капюшон. Он установил одну ногу так, чтобы лезвие конька оказалось в миллиметре от стартовой линии. Второй он несколько раз ударил по льду, пытаясь чётко найти опору. Каждый раз мощно опуская конёк, он взметал ледяную стружку, тающим пеплом опадающую обратно на дорожку. Вспахав лёд, он всё-таки установил ногу, сел в посадку и завёл левую руку за спину. Тренту удалось абстрагироваться. Трибуны превратились в смазанное мессиво, шум зазвучал откуда-то издалека, глухо. Всё, что он видел и на чём был сосредоточен, — идеально белая холодная дорожка перед ним. Далее переходная. Затем он уйдёт в жёсткий крен и будет бороться с сильнейшей центробежной силой. Затем снова прямая…