В тот вечер я не расспрашивал ее ни о чём. Ей нужен был отдых. Я переодел ее и уложил, предварительно накормив. Кажется, тогда она проспала почти сутки. Когда очнулась, ее вновь мучил голод, уж не знаю, когда она последний раз ела до того, как добралась до меня. Едва утолив голод, она снова уснула. Лишь на третьи сутки мы смогли поговорить. Уминая хлебно-солевой салат, она смотрела на меня исподлобья, как зверёк, испуганно и вместе с тем радостно, глаза искрились. Я не мог насмотреться на нее. Когда она покончила с едой, я наконец спросил:
— Соня, что там произошло?
Она вмиг изменилась, скулы напряглись, подбородок дрогнул, а глаза заволокла пелена грусти. Прежде чем она отвернулась, я успел заметить, что она нахмурилась.
— Все произошло так быстро, — не поворачиваясь, тихо проговорила София, — я даже не успела ничего понять. Мы разговаривали с Димой, он показывал мне результаты последнего сканирования сердец Дино.
— Где был сам Дино?
София тяжело сглотнула, она обернулась, теперь в её глазах блестели слёзы.
— Рядом, — прошептала она.
Я видел, с каким трудом дается ей каждое слово, но я должен был знать.
— Продолжай.
— Он сидел за столом и занимался решением логических задач. Ты же знаешь, что в последнее время он демонстрировал в этом потрясающие успехи. Меня даже пугала феноменальная динамика в его умственном развитии. В тот вечер мы перешли с ним на уровень семь плюс.
— Думал, это произойдет не раньше следующего месяца. — Всё-таки нутро учёного было во мне неискоренимо.
— Я тоже, — кивнула София и умолкла.
Она знала, что я жду от нее продолжения рассказа, и, видимо, собиралась с мыслями. Я не торопил. Лишние пару минут ожидания были ничто по сравнению с тем, сколько я ждал, чтобы получить ответы. София не стала долго томить:
— Я не знаю, что именно произошло, возможно, мы с Димой немного повысили голос, обсуждая результаты, возможно, это была неконтролируемая реакция, обусловленная прежними инстинктами. Я не знаю… — Она бессильно пожала плечами. — Мне кажется, он некоторое время наблюдал за нами и в какой-то момент сорвался. Он отшвырнул меня в сторону, я отлетела к стене и сильно ударилась головой. Дальше ничего. Не знаю, сколько времени я провела без сознания. Очнулась в какой-то небольшой комнате. В ней было всё необходимое для жизнедеятельности, но не было ни одного окна. Я не знала, где мы: над землей, под землей, в России, в Европе, на Островах? Что это — гараж, бункер, дом, бытовой сектор? Не было слышно никаких посторонних звуков. Я звала на помощь, но никто не отзывался.
Я смотрел на неё и с трудом понимал, как она все это сумела пережить, находясь в положении. Сколько ж сил было дано природой этой хрупкой девушке… София продолжила: