В другом же случае, Волю Мира убил ее же Защитник, а потом подорвал Колыбель, используя кристаллы силы божественности для того, чтобы расколоть планету на части! Обида на Волю Мира, горе утраты семьи и нежелание жить. Тогда же возникло правило не убивать жизнь на планете. За тот инцидент казнили и судей и арбитров, следивших за ходом Битвы. Постфактум, разумеется, за проигнорированные предупреждения от Системы.
В оставшихся трех случаях, Волю Мира убивали не представители фракции, а независимые Императоры и Монархи, нашедшие Ключи от Колыбели Цивилизаций. Как например Посох Кадуцея, который я получил от Тот Гермеса. Им можно открыть тайный астральный путь, ведущий к вратам в Колыбель Цивилизаций, и там сразиться с Волей Мира. Во всех трех случаях эти уникумы по личным причинам не разграбляли Колыбель, ограничиваясь победой в схватке с Волей Мира.
Выслушав объяснения по последним трем случаям, Джин коротко кивнул, не сводя с меня взгляд.
— Даже я, глава, мать его, Дворца! Не способен понять всей сложности той задачи, что ты перед собой ставишь. Убить Волю Мира не разрушая Колыбель!
Джинронг прав. После завершения Битвы, дается пять планетарных суток на то, чтобы Дворцы завершили свои дела. Обычно Колыбель разоряют и местное население эмигрирует в слаборазвитые миры. В сам Титардо попасть могут далеко-о-о-о не все! В общем, те из землян, что захотят покинуть родной мир, будут иметь такую возможность.
Ход мыслей Джинронга читался по его довольному лицу. Использовать посох Гермеса, открыть тайный проход в Колыбель и там сразиться с Волей Мира. Но с уходом Рейн посох стал бесполезен. Ключ Гермеса был завязан на нее, как маяк, ведущий сквозь перекрестки постоянно меняющихся астральных путей.
Второй и он же основной способ добраться до Колыбели — пройти по Глубинным Тропам астрала, построив свои Врата. Проблема в том, что там комфортно могут себя чувствовать только обладатели ранга Рыцаря и выше, имеющие расширенный набор органов чувств. Даже я, имея класс Абсолюта, не способен там ориентироваться. В прошлый раз с Глубинных Троп меня вытащил Соу во время Игр Старших. В общем и этот путь нам не подходит.
Оставался третий, самый сложный вариант. Услышав о нем Джин напрягся.
— Мы найдем и захватим Храм Мира [10] на Земле.
— Ага, щас! Да для его поиска нам два Храма Нации [9] нужны.
— Храм Мира, один-единственный в своем роде, Джин! Это Город городов! Восьмидесятикилометровая махина, способная вместить в себе население десяти крупнейших столиц мира Земли! Представь себе мегаполис на 200 миллионов жителей?! Три жилых уровня, летающие поля фермеров, межмировой телепорт и даже Магазин Системы! Но самое главное — в Храме Мира есть свой постоянный проход к Колыбели Цивилизаций. Раз в месяц через него может пройти группа из трех Пробужденных. И никаких проблем с Глубинными Тропами там не будет.
Кореец несколько секунд внимательно на меня смотрел, будто ища ответ на какой-то незаданный вопрос.
— Месяц, говоришь? А что потом? Переберешься жить в Титардо?
— Максимум. Месяц.
По паузе Джин понял, что о своих планах я рассказывать не стану. Да нет у нас месяца! Глава Дворца, ничего не говоря, несколько минут ходил по комнате, видимо отдавая через сеть приказы подчиненным. Все это время мы с Галатеей молча за ним наблюдали.
Наконец, кореец устало сел на диван и снова посмотрел на меня. Но теперь уже не как глава Дворца, а как мой хороший друг.
— Ну, что? Давай, рассказывай, Джон! Как там твоя Гонка Героев прошла? — Джинронг усмехнулся. — В Твердыню заявился таким, что в гроб краше кладут!
— О, точно! — открываю инвентарь. — Я же вам всем подарки привез!
На стол начала вываливаться целая гора товаров из Блуждающего Магазина.
У меня сейчас одно большое сознание, разделенное на шесть частей. Одна из них сейчас сидит в кабинете с Джином и Галатеей, довольно смеется и показывает наборы зелий и комплекты колонистов, объясняя для каких дел они нужны. Я потратил все набранные баллы на покупки в Блуждающем Магазине. Пять других частей сознания, уйдя в намеренную самоизоляцию, смотрят за происходящим со стороны. Так я пытаюсь сохранить остатки той самой человечности, которой с каждым днем во мне становится всё меньше.
Галатея беременна! До сих пор не могу поверить в то, что вижу! И один этот факт перечёркивает всё то, что я задумал до встречи с Истинными Богами. Нельзя мне теперь умирать! Когда я жил для себя, мысль о смерти не пугала. А теперь, случись что со мной, она же останется одна с ребенком. В этом неспокойном, постоянно меняющемся мире, стоящем на грани большого звиздеца с появлением Абсолюта. Не хочу я такого будущего для своих детей!
