Со слизнем я справился без особых проблем. Тварь, когда я подбежал к ней, никак на меня не отреагировала. Создавалась иллюзия, что такие исчадия существовали только для того, чтобы мы могли собирать с них серебристые нити для полного подключения ко всеобщему информационному полю. Как я и предполагал, массы моего тела хватило, чтобы расплющить эту образину. Шнурок нашелся моментально — пока что сунул его в карман и бросился к другому мутанту. Здесь меня ждал сюрприз…
Это была девушка: та самая, которую я видел под своими окнами, когда сбрасывал мачете и рюкзак с артефактом фиксации. Узнал её по примечательному светоотражающему жилету. С застывшей на лице гримасой боли и со стальной решимостью в глазах она упорно перебирала локтями. Кореянка остановилась у моих ног и прошептала:
— Помоги мне.
Я на мгновение застыл, не понимая, чем могу ей помочь. Скорую не вызвать — медработникам сейчас не до нас. Регенерирующих зелий больше не попадалось. Отнести её в безопасное место тоже не получится, ведь их не осталось.
С возрастом незнакомки ошибся — лет сорок, если не больше.
Оглянулся на ошметки медузообразной твари. Осознал, что недооценил этих мутантов. Кожа на оголенной лодыжке женщины бурлила, будто её облили кислотой. В некоторых местах уже проглядывала кость.
— Мне надо в Инчхон, — умоляюще заговорила она. — Дома дети. Отвези меня туда. Я заплачу. Отдам всё что есть.
Я знал, что Инчхон — крупный город, располагающийся рядом с Сеулом на Корейском полуострове. В мирное время на общественном транспорте дорога занимала менее двух часов, а таксисты и вовсе могли доставить минут за тридцать. Но сейчас такое расстояние преодолеть попросту нереально. Хотя…
— Помогу! — пообещал я.
Женщина явно не врала. Материнская любовь — сильнейшее чувство, способное сподвигнуть совершить невозможное. Кореянка не кричала, хотя разъедающая субстанция явно доставляла ей адскую боль. Она жаждала лишь одного — оказаться дома рядом с детьми.
— Ты видишь лучи? — я решил проверить, инициализировалась ли она.
— Мне надо в Инчхон…
— Доставлю, — пообещал я, беря женщину на руки. Переложил автомат и топор на её тело. — Довезу. У меня машина рядом…
— Спасибо…
— Ты видишь лучи? Они есть здесь?
— Да, — наконец-то до неё дошёл смысл моего вопроса.
— Где? Сперва надо в них. Потом к машине.
— Там! — рука указала на перекресток в сторону дымящегося джипа, на капоте которого валялась расшибившаяся туша исчадия бездны.
— Сколько до них? — я побежал.
— Я всё чувствовала, но не могла пошевелиться, — неожиданно начала истерить женщина. — Он ел меня…
— До лучей сколько? — я тряхнул её, но через пять метров ответ мне больше не требовался. Заметил, как в воздухе формируется знакомый шарик и как он, ведомый гравитацией, падает в снег. Инициализация пройдена…
Я остановился и осторожно опустил женщину на землю. Сразу же подхватил оружие.
— Где твоя машина? Здесь ничего нет. Почему мы остановились? — запаниковала женщина.
— Запоминай: безопасность твоих детей зависит только от тебя… — сейчас я сам себе напоминал паучиху, которая говорила про могущество. — Ты слышишь меня?
— Да.
— Что я сказал? — я посмотрел на игровую реликвию:
— Что безопасность детей зависит от меня.
— Хорошо, — попытался взять предмет, но в паре сантиметров пальцы натолкнулись на невидимую преграду.
— Но где?..
— Молчи! — прервал я её. — Слизней надо раздавливать. Переворачиваешь на них стол и прыгаешь сверху. В ошметках увидишь нить. Сразу же перерезаешь её. Они могут выползти из пола, стен, потолка. Дети дома?
— Да.
— До утра не выходите, — продолжил инструктировать я. — Спать не ложитесь. Если заметишь монстров, раздавливай. Они светятся. Через двадцать три часа дети должны войти в лучи. Они их увидят. Других монстров нужно убивать в голову. Раздобудь копьё. У них в шеях нити. Тоже перерезаешь.
— Ты псих… — произнесла она с испугом.
Да, со стороны я, пожалуй, выглядел не лучшим образом: два заляпанных халата, оружие в руках, а мой рассказ напоминает бред человека, сбежавшего из дурдома.
Из-за угла выбежали три исчадия бездны. В неясном свете их глаза полыхали красными угольками.
— Смотри туда! — малодушно прокричал я, указывая в противоположную от себя сторону.
Я, конечно, мог бы оставить её в живых, но чем раньше женщина окажется дома, тем лучше. Возможно, её детям (если ещё не поздно) прямо сейчас требуется материнская защита.
Кореянка повернулась. Я вскинул автомат, опустил предохранитель в самый низ и нажал на крючок. Прогремел выстрел. Брызнула мозговая жидкость. Тело женщины опало и начало растворяться. Тут же исчез и артефакт фиксации.
