Имелись описания планетарных мобов и приблизительные методы борьбы с ними. Тварей, с которыми я ещё не сталкивался, хватало, но не все они представляли прямую угрозу для человека. Одни существа пожирали поверженных монстров, другие — уничтожали съестные припасы, третьи — растворяли человеческие постройки. Тот же кислотник относился к последним, но никто не понял, как его можно убить — никакие физические предметы его не брали. Нашему же, который зеленой кляксой красовался на стене, не повезло: он оказался в зоне перерождения игрока.
Здесь перечислялись неизвестные для меня адские гончие, менталисты, энтрописты, исчадия земли, псионики…
Обратил внимание, что в списке не было элементалистов. Поделился своими наработками, касающимися перепадов температур. Также сообщил, что большая концентрация неинициализированных может привлечь кого-то опасного. При этом я постоянно прислушивался к интуиции. Когда думал про функционал интерфейса, сразу же возникало чувство, что о нём никому нельзя сообщать, а о тварях можно.
Почти всю информацию, как оказалось, предоставляла Эстер. Она выкладывала ролики на видеохостинг — именно её я и видел в телефоне лидера группы. Рядом с женщиной же стоял эльф — несуразная сухощавая фигура иномирца совершенно не соответствовала представляемому мной благородному образу Толкина.
В общем групповом чате присутствовали игроки не только из нашего здания, но и из других, находящихся в нескольких километрах. С принципом добавления в друзья я так и не разобрался — для этого нужно было ввести в блокноте последовательность знаков, но какую именно, не сообщалось.
Прошел час. За это время очередной неизвестный написал, что где-то через неделю наша привычная связь пропадёт: не будет больше ни звонков, ни привычных сообщений, ни интернета. Также Землю накроет коконом, который, стоит преодолеть километровую высоту, будет аннигилировать все несистемные предметы.
Я чувствовал, как уходит время. Мне требовалось добраться до определенной точки, но вместо этого я, следуя неподтвержденной теории, стоял без движения. В подъезде находилось слишком много неинициализированных, их жизнями нельзя было рисковать.
Люди часто выходили из чата, но два человека покинули его не по своей воле: имена посерели, а рядом с ними зажглось слово «обнулён», после чего система автоматически удалила все их послания.
С каждой минутой во мне нарастала тревога. Поначалу думал, что причина возникшей нервозности кроется в естественных вещах: беспокойство о семье, витающие вокруг тошнотворные ароматы, замерзшее тело. Однако позже осознал, что приближаются большие неприятности, и интуицию, про которую говорили знающие существа, нельзя было игнорировать.
Я в очередной раз через переписку предложил расправиться с мобами. Особой проблемы в этом не видел. Мы всё же находились в выгодной позиции: высота играла на нашей стороне. Монстры до нас не достанут — сможем с безопасной дистанции бить их в головы. Слизней нет — никто нас не парализует, а если и произойдет подобное, то будет, кому подстраховать. Если же прилетит исчадие небес, то на этот случай имеются автоматы.
— Вы ошибаетесь, — прошептал я, приходя в движение. Расправил затекшие плечи. Крутанул топор, разминая кисти.
— Замри, — тихо и спокойно произнесла девушка, направляя арбалет мне в живот.
Её тон мне крайне не понравился. И ещё больше не понравился смотрящий на меня болт, измазанный в жиже тварей. Увернуться не успею. Убить не убьёт — всё-таки это не боевое оружие, дела с которым в Южной Корее обстоят не лучшим образом, — но, судя по всему, его мощи хватит, чтобы прошить череп исчадий бездны или пробить кожные покровы моего тела. Действие регенерирующего зелья закончилось — я чувствую это. Получать ранения никак нельзя.
Пришлось сделать, что и было сказано, а вскоре мигнул конверт от человека, который был у меня в друзьях:
