— Хрен знает! — пнула она кухонную тумбу. — Ой, ля-я-ять, — тихо выругалась девушка, схватившись за ногу. — У меня всю жизнь такая мания. Свободный день от забот найду, приберусь, а потом один фиг всё в помойку превращается. Потому что приходишь с работы, ну я обычно приползаю, смотришь на гору одежды, посуды, мусора и говоришь: «Ай, пофиг, завтра уберу». И это завтра никогда не наступает.
— Прям магия, — уже практически успокоился я. — Ладно, пошли поищем тебе нормальную одежду, — я направился на второй этаж, а Кира вслед за мной.
— С чего ты вообще взял, что тут может быть что-то моего размера? — спросила девушка, выйдя вперёд.
— Ну есть у меня некоторые источники, — покачал я головой. Рассказывать, что Невский водит к себе девушек, не буду.
Зашёл в первую попавшуюся комнату. В глаза сразу же попались накрытые тканью фотографии… которые были опалены и явно не горелкой. На ней была девушка. Красивая, молодая, со светлыми длинными волосами и голубыми глазами. По лицу и широкой улыбке можно было сказать, что она счастлива, а рядом с ней стоял молодой мужчина, на вид так лет двадцать.
Чёрные короткие волосы, ещё и взгляд такой знакомый. Невский?
Повёл взглядом дальше и нашёл шкаф. Открыл его и сразу нашёл кое-что моего размера. Сомнений быть не может. Невский действительно мой дед. Я прямо копия его в молодости… Даже не по себе становится.
Оделся, подошёл к тумбочке и взял оплавленную рамку и достал фото.
«Чтобы навсегда запомнить наши двадцать» — надпись сзади фотографии.
Глаза девушки… Она очень похожа на мою сестру. Возможно, что это и есть моя бабушка, но вот кто она, здесь не написано.
— А твой дедушка ничего такой был в молодости, — взяла Кира в руки фотографию. — Хотя он и сейчас может стать на вид практически таким же. А ты… Возможно, даже красивее своего деда, — кивнула девушка.
Ничего не ответил на это. Моё внимание захватило несколько колец в прозрачной коробочке. Почувствовал, как позади меня стало горячо. Дед телепортировался. Обернулся, а Невский весь мокрый, как будто бы только из душа вышел.
Не в халате и не в костюме, как до этого, а в домашних серых штанах и такого же цвета тонкой футболке.
— Из всех комнат вы решили посетить эту, — покачал дед головой.
— В этом есть какая-то проблема? — спросил я.
— Нет, — усмехнулся дед, взяв в руки рамку с фотографией. — В этом нет никакой проблемы, — задумчиво протянул он и поставил рамку на место. — Тебе идёт мой костюм. Думаю, что я не зря хранил в доме весь этот хлам.
— Да, но мог бы и вытереться, — на мои слова он сразу же подрубил свой аспект.
Глаза загорелись красным, и вода на его коже начала испаряться.
— Доволен? — усмехнулся дед.
— Вполне.
— Т-с, — дед посмотрел на коробку в моих руках. — Положи-ка коробочку на стол.
Чувство меня не обмануло. Эти кольца мощные, причём очень. Артефактные, а внутри них что-то опасное, раз даже Великий Архимаг [11] напрягся.
— Хорошо, — я положил кольца на стол. — А что в них такого особенного?
Дед вздохнул. И взял коробку в руки.
— Знаешь японскую сказку о девятихвостой лисе и легенду двенадцати колец?
— Хочешь меня фольклором запугать?
— Я ведь серьёзно, — покачал головой Невский. — Это не просто сказка. Несколько десятков лет назад я забрал эти кольца у наследников младшей ветви Якудза.
— А преступный клан тут при чём? — вздохнул я.
— Вся суть в этой сказке, которая на самом деле оказалась былью, — начал барон. — Когда-то японский император влюбился в девятихвостую лисицу — Кицунэ. Она была демоном, питающимся сердцами глупцов, которые решили, будто они способны заставить её полюбить, но никому не удавалось покорить её сердце, и все они рано или поздно погибали от руки лисицы.
— Сказка явно не для детей, — перебила его девушка. — А, собственно, в чём смысл?
— Однажды она, приняв облик лисы, прогуливалась по лесу и попалась в капкан, — продолжил Дмитрий, открыв коробку. — Деревенщины требовали расплаты за унесённые жизни, требовали её смерти, но император отказался. Вместо этого он освободил лисицу и отпустил, тем самым навсегда связав свои узы с демоном. Она сама влюбилась и родила ему десятерых сыновей, и с каждым Кицунэ становилась всё более человечной и теряла по хвосту. Свою жизненную энергию она превращала в кольца с божественной силой, чтобы защитить своих малышей, и в девятую беременность она родила двойню.
Странная история. У меня даже сложилось такое впечатление, будто я вновь сижу у костра с отрядом и слушаю байки Райна, а ведь он тот ещё придумщик. Однако почти все его истории так или иначе оказывались правдой. Жизнь у него была нескучная.
— Может, перейдёшь к сути? Если ты не заметил, то мне уже далеко не пять лет, чтобы с упоением слушать старые сказки.
